Я даже растерялся немного, потому что совершенно не подумал об этом. Действительно, с ними нужно что-то делать, не перенесём же мы их обратно в Выручай-комнату. Не зная, как быть в этой ситуации, решил связаться с министром. Пусть зовёт всяких оценщиков или кто там занимается кладами. Я тут никого не знаю, кроме него.
Корнелиус пришёл быстро. Мы с ним и одним из авроров пошли к Выручай-комнате, двое моих гостей с открытыми ртами смотрели на кучку драгоценностей и горы неразобранного хлама. Меня же повеселил холмик носков ростом с меня. Очистив этот мусор заклинанием «Эванеско», я приказал всю разбитую мебель, не поддающуюся починке, сжечь, учебники и книги сложить в пустом кабинете на третьем этаже, рядом же оставить волшебные палочки, все непригодные котелки выбросить, а пригодные — сложить в классе зелий. Целые плакаты, картины, одежду и обувь по моему приказу перенесли в ещё один пустой класс на третьем этаже. Фадж к концу моих указаний пришёл в себя и схватился за голову. Я призвал сюда всех свободных домовиков и ввёл их в курс дела. Теперь целая армия ушастых созданий работала в одной огромной комнате, разгребая тысячелетнюю свалку.
— Что будем делать, министр? — спросил я Корнелиуса, когда мы вернулись в мой кабинет.
— Я понятия не имею, Альбус, — сипло сказал он. — Может, адвоката спросим? — я кивнул. Адвокат, может быть, немного разъяснит ситуацию. — Я использую камин?
— Да, конечно. Может, чаю? — спросил я всех присутствующих. Мужчины согласились, и один из эльфов отправился на кухню.
Адвокат объяснил следующее: клад будет считаться кладом, если найденный предмет или группа предметов не имеют собственников. В противном случае предмет после установки собственности возвращается хозяину. Как определяют собственность в волшебном мире? По подписям, гербам рода или семьи, ведь ценные вещи в магическом мире, в основном, принадлежат либо магам из старинных семей, либо гоблинам. Это в Великобритании, разумеется.
Если же предмет «ничейный», то в данной ситуации он переходит государству, то есть Министерству, а половину его стоимости дают нашедшему этот предмет.
Но у нас тут ситуация… неординарная. Все это богатство нашёл не я, а домовые эльфы Хогвартса. Они принадлежат не мне, а Хогвартсу. Но ведь я тоже сделал своеобразный вклад в находку этого «клада», так что я получу четверть стоимости всех этих предметов. А четверть получает школа, половина всей суммы отходит в казну, а там уже делится между магическим миром и маггловским.
Я не горел желанием получать эти деньги… Счёт в банке у меня приличный, так как Альбус занимал столько лет три поста, а с пятьдесят пятого жил в Хогвартсе, не тратя деньги ни на что, кроме одежды и всякой мелочи типа конфет. И не стоит забывать, что у него есть патент с чем-то связанным с кровью драконов. Я тратиться ни на что особое тоже не собираюсь. Семьи у меня нет и не планирую, так что эти деньги мне совершенно не нужны. Пусть все лучше останется школе, тогда упразднять предметы нужды не будет, наоборот, я смогу ввести другие предметы.
— Ну если вы в этом уверены… — выслушав меня, сказал адвокат. — Тогда половина суммы перейдёт непосредственно на счёт школы. Хотя я удивляюсь вашим словам, директор, — он покачал головой. — Повторить ваш поступок сможет ничтожное количество людей со всего мира. Не знаю, говорит это о том, что вы столь мудрый и сильный человек, или же о том, что вы легкомысленный.
Вместо этого слова у него на языке явно вертелось «идиот», но мужчина сдержался. Я же улыбнулся.
— С возрастом приходит понимание, что деньги — всего лишь деньги. Тех денег, что я зарабатываю, мне хватает, а заботиться и думать мне не о ком. Все, что у меня есть — это Хогвартс.
Адвокат задумчиво смотрел на свои ногти, а Корнелиус — на меня.
— Знаете, Альбус, я всегда задавался вопросом, почему у вас нет жены и детей.
Я задумался. У меня и правда никогда не было ни детей, ни любимой женщины. Пару раз я спал с ними в молодости, но понял, что мне это не интересно. Была мысль о нетрадиционной ориентации, но нет, мужчины меня привлекали ещё меньше, чем женщины. Нет, мне нравятся люди, я люблю общаться с ними, разговаривать, проводить время, но не более. Наверное, я просто асексуален.
— Меня совершенно не интересует эта сторона жизни, Корнелиус. Сколько себя помню, я всегда был занят чем-то. Учеба, преподавание, научные работы, директорство… Это все мне нравится намного больше чем то, что подразумевается под словом «семья».
Молчание нарушил Джон:
— Никогда бы не думал, что услышу такие слова от директора, адресованные министру.
Я не смог сдержать смех. Адвокат и Корнелиус тоже посмеялись, а аврор залился краской до самых корней своих густых русых волос.