— Слушайте, а никто не знает кого-нибудь подходящего на должность профессора истории и профессора ЗоТИ? — решил я воспользоваться ситуацией. Людей тут много, может и повезёт.
Оказалось, адвокат знает подходящего человека. Только учитель ЗоТИ из Америки, но я решил, что так даже лучше. Мои нововведения ему будут безразличны.
Не став тратить время, я написал Крису О’Нилу. Профессора мне очень нужны.
Часы пробили семь вечера. И это с учётом того, что вызвал я авроров в три часа. Четыре часа мы тут горбатимся с эльфами, а не сделали даже половины дела!
— Так дело не пойдёт, — покачал я головой, — давайте вызовем ещё людей из аврората и оценщиков. К первому сентября этот завал мы должны разобрать, этому добру в школе не место.
Министр кивнул, я дал разрешение всем пользоваться камином, так что оценщики и еще толпа разного народа со всякими инструментами и прочими атрибутами через двадцать минут вовсю работали в Хогвартсе.
Почти все наперебой здоровались со мной и делали комплименты «новому образу», справлялись о здоровье и говорили, что скучают по Хогвартсу. Со всей этой организованной и знающей своё дело толпой работа пошла быстрее.
Откладывать этот разговор дальше было нельзя. Мне нужно разрешение Попечителей на эту «революцию» в Хогвартсе. К тому же они должны быть в курсе всех этих событий сейчас и от меня, а не в газетах через год. Так что на следующий день я, министр и Совет Попечителей в полном комплекте сидели в моем кабинете, освобождённом от всего лишнего, и обсуждали сложившуюся ситуацию.
Я спокойно объяснил ситуацию и разъяснил свою точку зрения. Попечители, в целом, спокойно отнеслись к моим предложениям, даже поддержали и обещали помочь с метлами. Миссис Шелби, женщина лет пятидесяти, даже предложила открыть кружок танцев и готова была взять на себя управление им. Её не только поддержали, но и внесли свои предложения. Было решено открыть кружок танцев и секцию фехтования, руководителями которого вызвались быть мистер Фоули и мистер Паркинсон. Мистер Малфой и миссис Флинт обещали укомплектовать фехтовальщиков инвентарем.
Закончив обсуждение школы, мы перешли на не менее актуальную тему — Выручай-комната.
— Возможно ли полностью закрыть к ней доступ от студентов? — слово взял мистер Малфой.
— Сейчас занимаются ее изучением. На данный момент нам известно только то, что это некий пространственный карман, связанный со всей школой, но как он работает и удастся ли его запечатать, не повредив другие чары замка — неизвестно, — я с сожалением вздохнул. — Это действительно очень важный вопрос, и исследовательская группа, работающая на данный момент с комнатой, как раз занимается этой проблемой. Я перекрою все пути к башне и поставлю соответствующие чары, но, как вы понимаете, это временные меры. Скоро, я уверен, этот вопрос решится.
Дальнейшее обсуждение протекало почти без моего участия. Члены Совета, почти все пожилые и безработные люди, с удовольствием обсуждали проблему, делились мнением и даже пришли к выводу, что могут помочь с идентификацией барахла Выручай-комнаты, подняв свои семейные архивы. Разошлись мы спустя два с половиной часа довольные друг другом и плодами нашей дискуссии.
Часть 3
— … вот поэтому представители Министерства уже неделю живут в Хогвартсе, — закончил я пересказ событий учителям.
Добрую минуту никто ничего не говорил, переваривая информацию, а я отдышался, готовясь отвечать на вопросы. Первой пришла в себя Помона.
— То есть все эти бесценные вещи десять веков были в Хогвартсе? И никто об этом не знал?
— Помона, об этом не знали мы, но вполне возможно, что у кого-то есть сведения про эту комнату, — спокойно произнёс Северус.
— Да, все-таки за десять веков нашлась бы хотя бы сотня человек, знавших про эту… это аномальное место, — кивнул Филиус. — Меня больше настораживает изменения в вашей внешности, Альбус, — признался профессор.
Я ухмыльнулся. Ну что же, начнём игру?
— Да вот поджег я случайно волосы и бороду, профессор Флитвик, а с короткими волосами и такой же бородой мои старые мантии выглядят не столь… колоритно. Да и за сто десять лет мне захотелось чего-то другого. По правде, я так одевался ещё до того, как стал работать в Хогвартсе, — сказал я чистую правду.
Ещё дня три назад, разбирая вещи Альбуса, я нашёл несколько фотографий 20-30-х годов, где ещё молодой Дамблдор носил вполне приличные человеческие костюмы и строгие мантии. Уж не знаю, что ему в голову взбрело, но ближе к сороковым он полностью сменил амплуа на то, что привыкли видеть обитатели Хогвартса и весь мир.