— Ты уверена, что стоит заходить так далеко?
Жанель не хотела этого говорить. Но чувствуя легкий привкус горечи, все же попыталась вразумить сестру. Семья Беренгария была слишком могущественна, она по-настоящему переживала за Клару.
— Ах, осуждай меня, осуждай! — тут же зарыдала сестра. — Я плохая! А вы все против нас! Но я так его люблю! Ты не понимаешь, как это бывает, когда страсть туманит разум, чувства пылают в груди!
Она все уже решила, сделала вывод Жанель, глядя на нее. Переубедить Клару было просто невозможно. Если обстоятельства не помешают, сегодня вечером все случится именно так как она задумала.
— Я не осуждаю. И конечно же помогу, — прикрыв на пару мгновений глаза, сказала она, преодолев приступ слабости. — Но ты, кажется, еще кое о чем забыла? Вдруг что-то случится в театре, пока меня не будет?
— Но ведь расстояние между нами неважно, — трагическим шепотом ответила сестра, сообразив о чем говорит Жанель. — Я спою весь спектакль и спокойно уеду, пока вы подождете меня.
— Я не смогу говорить, пока ты на сцене, это не покажется герру странным?
— Да, ты права, — вынуждена была признать Клара, от расстройства прикусив губу. — Что же делать?
Жанель предпочла бы, чтобы на этом она остановилась и просто ничего не делала, но разве такое было возможно? И, немного подумав, она предложила:
— Разыграй недомогание. Как только ты увидишь, что мы ушли из ложи, подожди еще минут пять и падай в обморок. Пока буду выводить герра, я обойдусь и без слов, знаками и сразу его увезу.
— Ах! Правильно, правильно! Какая ты молодец, что так хитро все придумала! Меня увезут домой вслед за вами, будет много шума. Но никто и не подумает, что он уже ждет меня там! Как хорошо! — Клара даже захлопала в ладоши.
В дверь постучали, Жанель отпустила с лица блеклую улыбку. И сжала лежащий в ее кармане “осколок сердца”. Сегодня ей предоставится шанс отдать его герру Беренгарии, да еще и лично из рук в руки. Жаль, что при таких обстоятельствах. Хотя какое право она имела жалеть о чем-то? Совершенно никакого.
Глава 7
Перед самым началом спектакля Жанель выскочила на улицу, чтобы проверить все ли там в порядке. Накладки в деле, что они задумали были не нужны. Мобиль стоял в тени в глубине проулка, шофер кивнул ей, показывая что все в порядке. Прекрасно, подумала она, он знал как она выглядит и ошибки не будет, если он спутает ее с кем-то.
Она поспешила вернуться и подала Кларе знак, что все хорошо, перед тем как та ушла на сцену. Сестры договорились, что начнут действовать в середине второго акта, когда зрители будут целиком поглощены происходящим на сцене и никто ничего не заметит.
Жанель заперла дверь, открыла слуховую трубу, но на месте не сидела, принявшись раскладывать разбросанные вещи. Делая вид, что она просто не в силах выносить беспорядок, на самом деле, она просто старалась заглушить внутреннее чувство сопротивления тому, что собиралась сделать. Она двигалась будто бы с небольшим усилием, заставляя себя делать каждый новый шаг. Ведь то, что она делала было всего лишь способом скоротать время, то есть по сути она уже начала выполнять план? Она уже на все согласилась и конечно же сделает то, что хотела от нее сестра. Да и какие причины у нее были, чтобы этого не делать? Ни одной. Ни единой. Их просто не было. И быть не могло…
Услышав начавшее вступление к дуэту Клары и герра Пальмана, она остановилась, застыв посреди комнаты. Шёлковый чулок, что она только что подобрала, снова упал на пол, выскользнув из ослабевших пальцев. Жанель ощущала себя так, будто ей стало не хватать воздуха. Внутреннее сопротивление до предела обострилось, она будто каменела вся, словно ее тело помимо ее воли сопротивлялось тому, что она собиралась сейчас сделать.
Голос Клары вернул ее улетевшие в неведомые дали мысли. Закончилась часть герра Пальмана и началась ее партия. Игривый диалог главных героев, очень нравился зрителям и можно было даже расслышать одобрительные смешки из зала. Больше не раздумывая, Жанель вышла из гримерки. В коридорах было пусто, вся жизнь театра сейчас сосредоточилась вокруг сцены. В третьем акте большая смена декораций предстояла, так замена костюмов, а прямо перед этим выступление балета, сразу после большой и сложной арии Клары.