Жанель вздрогнула, почувствовав легкий укол и привычно прижала к груди брошку, парную к той, что была на платье ее сестры и из-за которой вышел весь сегодняшний сыр-бор. После укола легкое тепло потекло и привычно окутало ее горло. Потом слегка защекотало и оно будто онемело. Даже если бы захотела, в этот момент она не смогла бы ни звука произнести. Одновременно она услышала, через слуховую трубу, как Клара запела. Магия работала, как всегда безупречно.
Имея прекрасный голос, Жанель была слишком неказиста для того, чтобы взойти на подмостки, а вот Клара, имея прекрасную внешность, была для него просто идеальным обрамлением. Такой дуэт сестер и маленький артефакт, состоящий из парных брошек, породил возникновение ослепительной артистки, с чарующим голосом — Рикарды Гинни Вельд.
Даже не видя, Жанель легко было представить, как Клара сейчас выглядит, в свете софитов, сверкая прекрасными глазами, изящно протянув руку с тонкими пальчиками к воображаемому любимому. И каждый мужчина в зале мечтает, чтобы эти слова были обращены именно к нему, глядя на нее. Вслушиваясь в незамысловатые слова, она снова почему-то вспомнила синеглазого мужчину, что встретила сегодня.
Глава 3
Жанель даже не помнила, когда она поняла, что она дурнушка, если не сказать больше. Просто она это давно знала. Когда в первую минуту встречи глаза людей, неважно мужчин или женщин, будто бы пустеют, словно ты превращаешься в невидимку, все довольно быстро становиться понятно. Глупой она не была. Тем более, когда рядом с ней всегда был совершенный образец красоты и изящества — Клара. При взгляде на нее, все происходило с точностью до наоборот, глаза людей загорались восторгом и интересом. Поэтому ее отрезвление наступило быстро и все надежды, что кто-то сможет оценить ее, несмотря на неказистую внешность, даже толком не оформились, так и не превратившись в мечты.
Взрослея, она также открыла для себя, что внешность не всегда играет такую важную роль в жизни людей. Невозможно было не заметить, что на свете существует множество пар, далеких от идеала красоты и при этом живущих друг с другом вполне счастливо, рожающих детей, благополучно доживая до старости вместе. Тогда она подумала — может быть и мне повезет. Найдется человек, что примет ее такой какая есть. Она смирилась и не слишком переживала, открыв для себя простую истину, что любовь красит тебя в глазах родного человека лучше всего.
Хотя и нечасто, но про любовь она конечно же тоже думала. Здесь все было гораздо сложнее и не совсем понятно для нее. Клара часто влюблялась. Иногда Жанель спрашивала ее — почему? Ей хотелось разобраться в чем корень увлечения и почему ее сестра так быстро забывала тех кем совсем недавно так восхищалась. Ответы были разные и ясности не добавляли. “Ах, он такой красивый! Как ты не понимаешь?!” звучало чаще всего. Хотя Клара никогда не замечала, что она повторяется… “Он так богат!” было обычно второй причиной. Остальные доводы обычно примерно такие же были. Но они всегда были. Клара теряла голову от очередного ухажера потому что: “он так знаменит”, “он так влиятелен”, “он же герой и его все обожают” и так далее. Причины вроде бы веские и понятные. Но для Жанель этого все время было почему-то недостаточно и оставляли осадок удивления и желание спросить: “Разве этого довольно?”. Но она, конечно, никогда этого не спрашивала. И перестала задавать вопросы о причинах новых привязанностей Клары.
Подумав о синеглазом красавце, она скорее по инерции, мысленно поставила его рядом с Кларой. Красивая пара, без сомнения. Хотя ей почему-то казалось, что ее сестра вряд ли заинтересовалась бы таким мужчиной. Слишком они были разные по характеру. Неожиданно эта мысль ей понравилась и она спрятала ее в дальний уголок.
Из этих мыслей ее вернул новый гул, пришедший из Верхнего города. В здании он скорее ощущался, отдаваясь через пол вибрацией, от которой еще тревожней становилось. Это уже не в первый раз происходило, но каждый раз внутри все ёкало. Новый налет на Верхний город, а гул возникал из-за того, что срабатывала система магической защиты, защищающая их от вражеских дирижаблей. Ее родное королевство Стеория снова воевало со своим соседом, королевством Глаум. Жанель вздохнула. И подумала, что это все же как-то неправильно думать “снова” о войне. Но за ее девятнадцать лет, это был уже четвертый конфликт перешедший к военным действиям. И далеко не первый за все время существования королевств.
Гул исчез, и она взглянула на слуховую трубу. Хорошо, что ария Клары закончилась буквально за пару секунд до того, как он возник. Ей даже стало чуточку стыдно из-за тех людей, что жили в Верхнем городе. Наверняка им хуже, чем тем, кто мог себе позволить жить внизу - в гораздо более защищенном и комфортном Нижнем городе, и намного страшнее. Жанель показалось, что она слишком эгоистична, но она просто опасалась, что Клара опять устроит скандал. Ее сестру не волновало, что два государства находятся в состоянии войны, по крайней мере в тот момент когда она дарит свою красоту зрителям. Мешать этому действу никто не должен был!