— Старик, мы вернулись! — в зале вновь послышался топот нескольких человек.
— Зачем пожаловали? — Тайрен вышел к пришедшим гостям.
— Ты кто такой? Старик дома?
— А зачем вам он?
— Не твоё собачье дело!
— О, вот оно как. Старик вообще-то уже отошёл от своих дел, и если вам нужен владелец этого здания, то вот он я.
— Ни за что бы не подумал, что этот старый хрыч отдаст кому-то свой зал. Ну раз так, значит спрос с тебя. Гони плату за месяц.
— А не напомнишь мне, сколько там за месяц нужно отдавать?
— Ты тут что, в дурочка решил поиграть? Всё как обычно — десять серебра.
— Вы у нас в прошлый раз нагревательный кристалл забрали, а, насколько мне известно, он стоит, по крайней мере, девяносто серебра. Так какого хрена вы припёрлись сейчас, а не через девять месяцев?
— Совсем оборзел что ли? — первый из трёх парней, который собственно и вещал всё это время, подошёл к Тайрену практически в упор. — Старик тебя что, вообще ничему не научил?
— Ну, как бояться слабаков, он мне точно не рассказывал.
В глазах сборщика дани вдруг что-то изменилось. Наклонив голову вниз, он увидел, как из его живота обильно хлещет кровь.
— Что за?! — единственное, что он успел сказать перед тем, как в его подбородок снизу вверху вошёл нож.
Пока двое других ещё не успели опомниться, Тайрен рванул к одному из них, перерезав тому горло в одно движение руки. Как только человек, пытавшийся закрыть рану в шее руками, упал на пол, наш герой перевёл свой взгляд на оставшегося члена банды.
— Ну что? Тоже сдохнуть хочешь? — его образ внушал в молодого парня неподдельный страх. Запачканные в крови лицо и руки, были всего лишь дополнением к ужасным чёрным глазам, смотревших на него так, будто сама смерть пришла по его душу.
— Если не собираешься закончить как эти двое, вали отсюда! — эти слова вывели человека из ступора, и тот с жуткими воплями унёсся прочь.
— Хм… Может я перестарался? Кажется мои глаза слишком уж страшные…
Тайрен осмотрелся вокруг. Человек, которому он перерезал горло, всё ещё дышал. Лежа на полу, он захлёбывался в потоках собственной крови, пытаясь вдохнуть хоть чуток воздуха. Посмотрев прямо в глаза умирающему, наш герой воткнул нож парню прямо в сердце, дабы прекратить его мучения.
«Ну вот, убил ещё двоих. Как и в первый раз, я совершенно не чувствую сожаления, о том, что сделал», — даже более того, возможность выплеснуть свою ненависть на окружающих вызывала у него чувство эйфории и ощущение удовлетворённости. Жизнь человека для него ничем не отличалась от жизни животного или насекомого. Но в то же время он не видел никакого смысла в беспричинных убийствах. Будь то зверь или мушка, всё живое имеет право на жизнь. Когда он шёл по дороге, он никогда не наступал на мирно ползущих жучков. Да и вообще он любил жизнь во всех её проявлениях, но ровно до того момента, пока эта жизнь не начинала мешать его собственной.
Для Тайрена эти бандиты не были чем-то большим, чем маленькие паучки, висящие на стенах домов. Но как только этот паучок заползал в его комнату, он тут же становился потенциально опасным врагом, и его жизнь больше не являлась для нашего героя чем-то, что можно игнорировать. С этого момента жизнь паука противопоставлялась его собственной, и естественно выбор падал не в пользу насекомого.
«Даже и не знаю, что делать дальше. Стоит ли подождать, пока он вернётся с подмогой? Или же самому к ним наведаться? Что-то не охота мне зал от горы трупов вычищать потом… Наверное, сам к ним пойду. Может ещё и подарочек им прихватить? А то не поймут, зачем пришёл».
До этого раза, Тайрену никогда не приходилось отрезать чужую голову, будь то человек или животное. Но другого значимого подарка для братства он придумать не смог — всё-таки узнать, кому принадлежала голова куда проще, чем опознать пальцы. Испытывая чувство отвращения к собственным действиям, он приступил к отрезанию голов. В связи с отсутствием навыка в подобных вещах, процесс затянулся, но, похоже, никто особо и не торопился мстить за павших братьев. Закончив дело, он убрал головы в сумку, после чего, умывшись и переодевшись в чистый комплект одежды, отправился в бар «Лунный серп», дабы прекратить существование банды раз и навсегда.