«Непонятно… Может они так тренируют свою выносливость? Не можешь принести зверя из леса собственноручно — будешь есть траву на ужин. Вот я не притащил зверя, меня уже дважды кормили травой. Хм… В этом есть смысл», — размышлял охотник по дороге.
Зайдя в лес, он долгое время блуждал в поисках хоть какого-то зверья. Пусть он и находил не очень старые следы, но никого выследить так и не удалось. Решив, что на окраине леса просто всех уже перебили, он попытался зайти глубже и через какое-то время вышел к реке.
Лесная река или даже лучше сказать — речка. Она оказалась не глубока, в самом центре еле доходила до пояса. Убедившись в наличии рыбы, Гровер решил сделать тут привал. Омыв своё тело в холодной воде, охотник явно взбодрился и с новыми силами начал затачивать палку для ловли рыбы, которой в реке водилось более чем достаточно. Костёр, жареная рыба, всё это напоминало Гроверу его мир, как будто он и вовсе не покидал его, а весь предыдущий день был лишь чудным сном.
Насытившись, охотник отправился дальше вглубь леса. Следуя за потоком воды, он заметил, что река стала мельчать. В какой-то момент она и вовсе оборвалась, спрятавшись под крупным булыжником. Так как блуждать слишком долго по незнакомому лесу он не планировал, было принято решение отправиться обратно, идя против течения.
На обратном пути повезло встретить птицу, плавающую по реке в попытках поймать себе обед. Один меткий выстрел из лука, и вот уже Гровер не будет есть на ужин тарелку травы. Через некоторое время, река вывела его из леса. Вдалеке просматривались очертания того самого города. Конечно, день ещё не закончился, но снова возвращаться в лес уже не хотелось.
За то, чтобы ему приготовили всю утку целиком, пришлось отдать целую монету.
«Как будто её так сложно приготовить. Знал бы, что придётся отдавать монеты, пожарил бы её сам в лесу».
Правда, после того как он попробовал поданное ему блюдо, он пришёл к выводу, что одна монета, вполне достойная плата за такое невероятное мастерство повара.
Остаток вечера Гровер вновь бродил по площади, рассматривая причудливые предметы из нового мира.
— А ты слышала, что на севере города завёлся монстр? — среди толпы он услышал громкий женский голос.
— Что? Монстр?! Да ты брешешь, стража бы такого не допустила, — не менее громко ответила ей другая.
— Зуб даю! Вчера, когда у Варьки в гостях была, своими собственными ушами слышала.
— Что слышала?
— Вой монстра слышала. Он был громкий и гулкий, как будто доносился отовсюду!
— Мож, это у тебя в голове гудело? Не впервой же!
— Да что ты меня Реська совсем за дуру держишь что ли? Варька тоже слышала!
— Ну не знаю, что-то кроме тебя, никто об этом и не говорит вовсе, был бы тут монстр, уже весь город на ушах стоял бы.
— Да это ты просто на юге живёшь, там никто и не в курсе ещё. А мы уже объявление повесили! Нам, знаешь ли, жить охота!
Случайно услышанный разговор двух женщин заинтересовал Гровера.
«Монстр? В городе? И вроде они сказали, что-то про «объявление», наверно это та доска с письменами».
На доске рядом с внутренней стеной ему и, правда, удалось найти просьбу о помощи, связанную с каким-то городским монстром. Под просьбой подписалось больше десяти человек, а награда в 30 монет показалась человеку с диких островов просто невероятным сокровищем.
Уже темнело, а охотничьи инстинкты подсказывали, что сражаться с неизвестным существом лучше при свете дня. Забрав с собой листовку, Гровер ещё некоторое время побродил по площади, а затем отправился спать.
«Опять трава на завтрак», — на самом деле салат был вполне достойный, в меру сочный и по-утреннему лёгкий. Просто сам факт отсутствия мяса при приёме пищи являлся для Гровера непривычным. Но с учётом того, что охотники в старом мире частенько вообще не обедали, здешнее трёхразовое питание можно считать вполне приемлемым.
Утренние лучи солнца приятно согревали тело. Проживая в лесу, ощущать подобное, приходилось крайне редко. Сразу же после завтрака Гровер направился в северную часть города. Местные дома значительно отличались от тех, что находились на главной улице. Все постройки были ощутимо меньше, а фасад зданий даже не пытались отделать по-человечески. К тому же, дома стояли крайне близко друг другу, создавая огромное количество мелких ветвистых переулков. И только лишь вокруг колодцев имелась небольшая территория, свободная от засилья жилых построек.