— Возможно ли, что после смерти тут, все возвращаются в свой родной мир и продолжают жить там, как ни в чем не бывало? — эта мысль была очень странной, но почему-то именно сейчас этот вопрос зародился в голове у нашего героя.
— Всё возможно. Но пока что ещё никто не вернулся сюда, чтобы рассказать об этом.
— Говорят, здесь можно узнать свою судьбу, это правда? — в племени Гровера, кроме охотников жила ещё семья шаманов, к которым можно было обратиться, дабы получить благословение перед охотой. И частенько им удавалось предсказать погоду или даже результаты будущей охоты. Так что в предсказания он верил, хоть и не очень сильно.
— Правду говорят, кто хочет получить предсказание, клади руку на стеклянный шар.
Все трое посмотрели друг на друга и разом положили руки на шар.
— Расскажите, что нас ждёт, — хоть Тайрен и не особо хотел знать будущее, но деньги то уже были уплачены.
— Групповое предсказание? — она окинула взглядом собравшихся молодых людей в комнате, — ну, хорошо.
Шар слегка засиял. Старушенция напряглась, закрыла глаза и как будто прищурилась. Казалось, сквозь закрытые веки, она пыталась рассмотреть что-то в глубине шара.
— Что-то грядёт, — сказала она, продолжая всматриваться в стеклянный шар, всё ещё не открывая глаз. Было видно, как её зрачки бегают под закрытыми веками. — Что-то крупное. На свет появится величайшее зло, которое ещё не видывал этот мир. И вы как-то будете связаны с этим.
Старушенция открыла глаза. Шар потихоньку начал тускнеть.
— Больше я ничего не могу вам сказать.
— Спасибо бабушка за ваш рассказ, было очень интересно! — глаза Фелии горели от восторга.
— Спасибо. Мы, наверное, пойдём, — с этими словами, Тайрен развернулся и направился к выходу.
— Вы кое-что забыли, — старушенция пододвинула золотую монетку, которая всё это время лежала на столе, чуть ближе к краю. — Заберите с собой тот мусор, что сами принесли.
Присмотревшись к старушке, Тайрен взял монетку и вышел вслед за остальными. Перед тем как закрыть дверь, он ещё раз взглянул на пожилую женщину.
«А она ведь 50 лет путешествовала по этому миру, как много ей пришлось пережить, чтобы дойти до такого?» — пронеслось в его голове.
— Всего доброго, — сказал он, и закрыл за собой дверь.
Несколько минут они шли молча, пытаясь переварить всё, что они услышали от этой старушки-долгожительницы. И как ни странно, первым тишину нарушил Гровер.
— Что за безумное предсказание?! Я охотник! Как я могу быть связан с каким-то там великим злом?!
— Может это она образно? Честно сказать я тоже не особо понял, что это значило.
— Да это просто поехавшая старуха, живёт она тут больше ста лет, ага как же!
— Ну, этот мир не такой же, как те, в которых жили мы. Долгожительство меня не особо удивляет, скорее даже радует. Значит, я смогу путешествовать, и мне точно хватит времени, чтобы обойти весь мир.
— Ну-ну, верь ей больше!
— А что тебя так удивило, лисёнок? В моем мире люди спокойно доживают до ста лет. Я слышала, что какой-то дедушка уже как второй век доживает, и всё ещё сохранил рассудок.
— Мне не нравится, когда кто-то пытается контролировать мою жизнь. Из-за её предсказания мы теперь настроены именно на такой результат. Если б я знал, что услышу подобное, то ни за что бы не согласился на поход к ней.
— У-у-у, какие сложные мысли у лисёнка. Не расстраивайся. Одним злом больше, одним меньше. Даже если конец нашего пути предопределён, я решила, что в этом мире буду сама выбирать, какой дорогой мне идти. Даже если все дороги ведут в одно место — это не важно. Здесь я буду жить так, как мне хочется, и никакое предсказание надо мной не властно, — в процессе своего монолога, её голос постепенно переходил от по-детски наивного, до по-взрослому серьёзного. Возможно, это было впервые, когда Фелия показала свои истинные чувства.
Между ними снова повисла тишина.
— Знаете, если мы будем причастны к появлению величайшего зла, то лучше я сам займу трон владыки тьмы, чем позволю кому-то уничтожить этот мир. Если существование зла неизбежно, то, как по мне, проще его возглавить, чем пытаться искоренить.
— Интересная мысль, черноглазик. В моем мире есть люди, которые постоянно борются с корпорациями, но умирают, так ничего и не достигнув. Либо ты подчиняешься, либо погибаешь. Никаких других вариантов не бывает. Но есть и другие люди. Они начинают с самых низов и, устраняя своих конкурентов, поднимаются всё выше и выше, расчищая место и завоёвывая репутацию. Такие люди становятся во главе корпораций и могут управлять тем, что не так давно считали великим злом. Конечно, путь наверх меняет людей. Но в некоторых всё же остаётся капля человечности и в таких случаях, простые граждане вполне могут надеяться на какую-то поддержку, — всё это она говорила с некой толикой грусти и сожаления в голосе.