Пока в глазах Олега мелькало сомнение, Джарет подошёл к нему и заговорил шепотом:
— Нам нужно уходить отсюда. Здесь нет того, за чем мы пришли.
Но Олег одернул его и сказал:
— Не торопись. Я хочу побольше узнать об этом мире. Мне кажется, здесь будет интересно.
— Здесь едва ли есть маги, способные превзойти меня. А про бессмертных я вообще молчу, — перебил его друг.
— Прошу, давай задержимся ещё ненадолго.
— Так же, как и у эльфов? Тебя уже один раз опоили, а здесь просто убьют, не задумываясь.
— Не убьют. Я учусь на своих ошибках. Успокойся. Лучше расскажи, кто в меня влил магию?
Джарет пожал плечами и ответил, что просто маг, аура которого походила на ауру Олега. Сам он не поделился своими силами только потому, что его энергия слишком отличается от мягкой и податливой энергии друга.
Ночь длилась слишком долго. По ощущениям, то ли она тут просто дольше, то ли слишком много событий произошло. После корабля всех спасенных разделили на группы и обещали в ближайшее время доставить в безопасные места. Олега и Джарета Витнор решил пристроить к себе, объяснив свое решение как простое пожелание. Ни Сова, ни кто-то другой возражать не стали. Наверняка, возможности двух странных мужчин не ускользнули от наблюдателей.
Когда забрезжил рассвет, они причалили в небольшой порт. Их сразу же встретила карета, кучер которой любезно предложил свои услуги. Они сели внутрь. Джарет сел у окна рядом с Олегом. Витнор расположился также у окна напротив них.
Они ехали через огромное поле пшеницы, на которых трудились люди в серых одеждах. На некоторых из них было клеймо в виде жаворонка на запястьях. Не успел Олег задать свой вопрос, как Витнор сразу же на него ответил:
— У каждого раба есть клеймо того дома, к которому он принадлежит. Этот пережиток прошлого остаётся с нами и по сей день. Только недавно этот закон отменили и заменили его на обычные документы. Как правило, рабы не покидают территорию, на которой служат, но есть исключения.
— Какие? — спросил Олег.
Витнор усмехнулся и ответил:
— Наш дом первый, который начал допускать некоторых рабов в приближенные хозяина. Раньше такие случаи считались неприемлемыми, но был один раб, который перевернул мировоззрение окружающих. Он спас жизнь моему прадедушке, когда тот после очередной охоты был чуть ли не покусан собственной собакой.
Брови Олега поползли вверх. Витнор продолжил:
— Одну из собак на охоте укусила лиса, и она заразилась бешенством. Один раб заметил странность в поведении животного. Но, несмотря на попытки предупредить хозяина, его никто не слушал. Лишь когда собака попыталась наброситься на хозяина, он оглушил ее своей мотыгой. — Витнор рассказывал это с улыбкой, будто данная история веселила его.
— Конечно, прадед хотел наказать раба по законам того времени — прилюдно высечь до крови в поле у всех на глазах. Но ветеринар, который осматривал собаку, подтвердил заболевание. И тогда прадед решил сделать этого раба своим приближенным.
— Что стало с собакой? — спросил Джаред, который до этого любовался видом из окна.
— Ее пришлось усыпить. Ведь тогда бешенство считалось смертельным заболеванием как для животного, так и для человека. Но тот раб служил верой и правдой своему хозяину до самой смерти.
— Тогда высечь прилюдно слугу считалось самым жестоким наказанием? — спросил Олег.
— Да, на тот момент в тюрьму не бросали кого попало. Это началось, когда главы других домов, последовав нашему примеру, начали выбирать «особенных» рабов. Но делали они это не так, как мой прадед. Многие из несчастных служили шутами или выбирались для потехи гостей. Их могли унизить прилюдно, раздев до гола, облив смолой и высыпав на них птичьи перья, заставить петь серенаду. С тех пор начались покушения на хозяев герцогских домов. И даже были организованы целые группы рабов, которые готовили восстания. Разумеется, у них ничего не получилось. И с тех пор высшие чины стали более осторожны и издали закон, который позволял бросать в темницу каждого, кто вызывал подозрение.
Джарету эта тема явно не нравилась. Он с хмурым лицом пытался максимально сосредоточить себя на чем-то другом.
— Далеко ещё ехать? — спросил он.
— Мы почти на месте, — обрадовал их Витнор.
Уже выходя из кареты, Олег задал последний вопрос:
— Тогда как ты пришел к тому, что рабы тоже люди?
— Все просто, — ответил Витнор, вылезая последним и расплачиваясь с кучером. — Это же несправедливо. Вы же тоже согласны?