Линк никак не мог остановиться хотя понимал, что начинает говорить лишнее, но он боялся услышать окончательный приговор. Наконец она протянула руку и приложила палец к его губам.
– Хватит, Тейлор.
– Хватит? Но…
Сердце у него упало.
– Замолчи, Тейлор, – приказала Кристина. – Сейчас не время.
– Почему не время?
– Потому что сегодня я не могу думать о замужестве. Мне надо сосредоточиться только на выборах.
Тон, каким она произнесла эти слова, не оставил ему ни малейшей надежды. Случилось как раз то, чего он больше всего боялся. Кристина соотносит решение их судьбы с результатами выборов, значит, если она потерпит поражение – пиши пропало.
Кристина наверняка поняла, как он разочарован, потому что прижалась к нему и стала целовать.
– Я тебя люблю, Тейлор, – прошептала Кристина, и у Линка голова пошла кругом.
Кристина притянула к себе его голову и подарила ему долгий томительный поцелуй в губы, который Линк, естественно, должен был понять как приглашение к любви однако им предстоял тяжелый день и Линк со стоном оторвался от нее.
– Тейлор, – позвала его Кристина, – я хочу тебя.
– Я тоже тебя хочу, но сейчас не время.
– Почему это? – возмутилась она, чем потешила его мужское самолюбие. – Ты меня возбуждаешь своими поцелуями, а потом говоришь, что не время. Тейлор, ты напрашиваешься на ссору.
Линк усмехнулся и пожал плечами.
– Пожалуйста, коли ты настаиваешь, – сказал он и медленно провел пальцем по ее груди. – Но только не говори потом, что я тебя не предупредил.
– О чем это? – еле слышно переспросила Кристина, потому что как раз в эту минуту он прильнул губами к ее груди.
– Через двадцать пять минут ты должна быть на избирательном участке, чтобы, как говорит Том, дать фотографам возможность сделать снимки.
– О Господи! Ты прав.
И она побежала в ванную, не забыв на прощание крепко его поцеловать.
– Я тебя люблю.
Линк вздохнул. Наверное, он должен был бы радоваться, но как тут радоваться, когда невозможно предсказать результат выборов. Линк еще раз вздохнул. Ну и денек ему предстоит!
Они заранее договорились провести этот день подальше от репортеров и всех остальных тоже. Кристина только должна была съездить на ближайший участок. В синем костюме, белой блузке и с красным шарфом на шее она уверенно проложила себе дорогу в толпе и отказалась давать какие-либо интервью, пока не опустила свой бюллетень в урну.
Выйдя на улицу, оживленная, красивая, с блестящими на солнце волосами и разрумянившимися на холодном ноябрьском воздухе щеками, Кристина сделала короткое и вполне оптимистичное заявление, но на вопросы отвечать не стала. Потом она демонстративно взяла Линка под руку и направилась к машине, не обращая внимания на сердитые упреки Тома Хендерсона, шагавшего рядом.
– Я сама понимаю, что должна была бы побыть там еще хотя бы несколько минут, – сказала Кристина, едва они отъехали, – но ты не представляешь, как мне надоели и репортеры, и Том, и вся эта кампания.
Линк улыбнулся.
– Спорим, что ты недолго продержишься.
– Я не люблю спорить, прокурор.
– Да еще солнце не успеет зайти, как ты прилипнешь к радиоприемнику, – поддразнил он ее.
– Если я буду занята чем-нибудь приятным, то не прилипну, – не осталась в долгу Кристина. – Ну, как?
– О, я постараюсь.
В голосе Линка было обещание. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы хоть несколько часов она была занята только им одним. Один Бог знает, что будет потом. Линк повернул машину и выехал из города в западном направлении.
Несколько миль они ехали молча, наслаждаясь яркой красотой осеннего пейзажа. Опавшие листья устлали землю многоцветным ковром. Небо было синее-синее и без единого облачка. Они катили по извилистым проселочным дорогам мимо городов и деревень к подножию Голубых гор, останавливаясь по пути, чтобы пройтись рука об руку по лесной тропинке и вдохнуть насыщенный сосновым ароматом воздух. Они купили большие сочные яблоки и расшалились, как дети, когда им попалась большая куча желтых, красных, коричневых листьев.
Перекусив в деревенском ресторанчике, из окна которого открывался великолепный вид на горы, они отправились в обратный путь. Линк настроил приемник на программу с классической музыкой, и, хотя они оба искренне наслаждались идиллическим счастьем, настроение у них стало понемногу меняться. Кристина с каждой минутой нервничала все сильнее, и Линк не мог придумать, чем бы ее отвлечь, тем не менее он все же попробовал ее остановить, когда она потянулась, чтобы перестроиться на другую волну.
– Что ты хочешь? – спросил он, перехватывая ее руку.
– Хочу на минутку переключить и послушать новости.
– Еще слишком рано.
– Знаю. Но, может быть, есть предварительные данные.
– Кристина!
Она виновато посмотрела на него.
– Линк, я хочу знать.
У нее был решительный взгляд, и Линк пожал плечами.
– Ладно. Переключи.
Несколько минут они слушали репортажи о выборах из Вашингтона и его пригородов, потом интервью с представителями кандидатов из их офисов. В конце концов огласили данные предварительных подсчетов голосов. За этим последовал анализ: у кого из кандидатов шансов больше, у кого – меньше, у кого их вовсе нет. Когда добрались до судей, Кристина затаила дыхание. Радиокомментатор бодрым голосом вещал о соперничестве Дэвис-Уилсон:
– Поединок за место судьи в Мэриленде между судьей Кристиной Дэвис и недавно заявившим о себе в политическом мире Дрю Уилсоном, по всей видимости, затянется. Трудно сказать, у кого из них больше шансов на успех. Судья Дэвис, вынужденная в течение выборной кампании выдерживать яростные нападки команды Дрю Уилсона из-за того, что она женщина, сумела добиться признания у юристов, адвокатов и судей, а также у женщин. В последние дни к ним присоединились также спортивные болельщики. По-видимому, это связано с тем, что недавно стало известно о ее любовной связи с бывшим футболистом, а теперь прокурором Линком Тейлором. Слушайте нас…
Кристина выключила радио и откинулась на спинку кресла.
– Тейлор, отвези меня домой.
– Отвезу. Чуть попозже.
– Сейчас.
– Кристина, что ты собираешься делать дома?
– Я собираюсь принять очень горячую ванну и приготовиться к вечеру.
– Если ты будешь долго сидеть в ванне, то станешь похожа на сливу. Тебе телевизор нужен, а не ванна.
Она смерила его надменным взглядом.
– Нет. А у тебя что, есть другие идеи?
Он ей подмигнул.
– Мы могли бы заняться чем-нибудь получше.
Кристина устало покачала головой.
– Тейлор, ты когда-нибудь о чем-нибудь думаешь, кроме секса?
– Пытаюсь, – пошутил он, – каждый второй четверг в те месяцы, в названии которых есть буква «т». Сейчас ноябрь и, к тому же, вторник.
– У меня нет настроения.
– Почему? Болит голова? – усмехнулся он.
– Нет. Но заболит, если ты не переменишь тему и не отвезешь меня домой.
Однако Линк свернул совсем на другую улицу, где располагались дорогие магазины, и припарковал машину.
– Почему ты остановился? – спросила Кристина.
– Никаких вопросов. Идем со мной, – приказал Линк, зная, что она ни за что не подчинится. С такой упрямицей он еще никогда не имел дела.
– Я не выйду из машины, пока ты не скажешь, куда мы идем, – стояла она на своем.
– Хорошо, – согласился Линк, словно для него это не имело никакого значения. – Я скоро вернусь.
– Когда?
– Когда закончу с делами.
– С какими делами?
– Кристина, или ты идешь со мной, или остаешься. Я все равно тебе ничего не скажу.
– Ну и не говори.
Линк улыбнулся.
– Ну и хорошо. Не буду. Жди меня.
И он зашагал прочь, даже не обернувшись.
Пройдя полквартала, он открыл дверь ювелирного магазина. Толстый пушистый ковер и неяркий свет почему-то внушили Линку желание сотворить что-нибудь умопомрачительное, чтобы вдохнуть жизнь в неживую атмосферу магазина, однако вместо этого он вежливо улыбнулся высокому седоволосому продавцу в темном костюме, вышедшему ему навстречу.