— Не дайте ему добраться! — прокричал Эртаи.
Выбежали нарочные. Загудели горны, затрепетали флажки. Первый залп десятков требушетов пришелся мимо цели, но вторым накрыло таран. Камни снесли несколько рядов толкающих его бесов, но не причинили видимого вреда крепкой крыше. Следом полетели большие связки горшков с зажигательной смесью. Некоторые из них с красочным фейерверком разлетелись, угодив точно в цель, и таран запылал. По стенам города пронесся радостный крик, перешедший в разочарованный вопль. Огонь погас, не успев разгореться. Таран приближался, не обращая внимания на сыплющиеся на него камни и зажигательные снаряды. Вскоре заговорили луки и арбалеты. Тут дело пошло лучше — обслуга тарана стала быстро редеть, и он замедлил ход. Вновь разгоревшееся пламя на крыше снова быстро погасло. Таран подошел совсем близко, и тут ему во фланги полетели окованные копья из баллист с башен третьей стены. Баранья голова качнулась и замерла. Но вдруг снова пришла в движение. Мертвые бесы, калеченые, без рук, без ног, с пробитыми черепами, вспоротыми животами, роняя собственные кишки, поднимались с земли и толкали орудие вперед. Само поле брани будто пришло в движение и зашевелилось. Отрубленные руки ползли к колесам и валам и пытались их крутить. Гончие и каибы вгрызались зубами в настил и тащили, тащили. Таран нехотя дернулся и покатился вперед. И никакое отчаянное сопротивление уже не могло его остановить. Наоборот, бесы предприняли и вовсе отчаянный натиск, напав с трех сторон с удвоенной силой.
Одного удара бараньей головой, потрясшего, казалось, всю стену, оказалось достаточно, чтобы тяжелые ворота треснули и провисли на петлях. А перед ними уже скапливались бесы, готовясь использовать малейшие слабости в обороне. Таран нанес второй удар, и ворота полетели на землю. Победоносный крик пронесся над полем боя. Стяг Радастана затрепетал в несуществующем ветре. В проем хлынули бесы, но внезапно остановились. Задние напирали, не понимая причины остановки, а передние вопили во всю глотку. Перед радастанцами стоял ровный ряд мертвеней. Тридцать высоких могучих рыцарей в сверкающих в лунном свете доспехах, озаренные вьющимися вокруг мечей и щитов фиолетовыми лентами Нейтрали. Призрак мысленно скомандовал, и мертвени рванулись на врага, мгновенно преодолев расстояние в десяток шагов. Это было похоже на удар тяжелого рыцарского копья. Фархи оказались откинуты, гончие разбросаны, а ворвавшийся в первых рядах каиб обезглавлен одним точным ударом рыцарского эспадона. Мертвени залили землю черной кровью и вытеснили бесов за ворота. Защитники стен, видя происходящее, удвоили количество выстрелов. Бесы дрогнули, часть побежала.
Мертвени — это вовсе не мягкие, податливые тела людей. Совсем нет. Их удары тяжелы и быстры, мечи остры, кольчуги и щиты несокрушимы. Не зная усталости, одни орудовали тяжелыми эспадонами, как дуэлянт тонким мечом, другие, укрываясь треугольными щитами, без остановки крошили мечущихся бесов треххвостыми цепами. Мертвени хладнокровно воспользовались замешательством и начали крушить таран. Затрещало дерево, полетели щепы. Клинки полыхнули синим пламенем. Оно перекинулось на остов тарана, резво перебралось на крышу и стало стремительно пожирать его. Мертвый огонь не желал гаснуть под многочисленными заклинаниями мечущихся рядом ведьм. Наоборот, он яростно огрызался фонтанами искр, отплевываясь ими во всех направлениях. Мертвени выстроились дугой, перекрыв доступ к рухнувшим воротам. Такой мясорубки не видело ни одно живое существо. Бесы бросались на врага яростно, но мертвени с легкостью принимали их на свои щиты. Удары, щелчки, крики, тусклый блеск стали, отрубленные лапы, летящие головы и нерушимая смертоносная стена, обрамленная ярким синим пламенем. Бесы растерянно отступили, и за дело принялись радастанские колдуны. Пресвитеры и жрецы не могли справиться со всем потоком мощных заклинаний, и мертвени стали падать один за одним, вспыхивая, словно сухая трава. И тут с укреплений донесся удивленный крик. Около первой стены возобновилось сражение. Сверху на головы атакующим полетели обломки стенных зубьев, бревна, камни, горшки с горючей смесью. Павшие защитники поднялись и снова ринулись на врага. Вгрызались зубами, кололи обломками мечей, отрубленными конечностями, цеплялись в глотки, тянулись голыми руками. Пронзенные мечами, пиками, сожженные, изрубленные, они вставали в бой вновь и вновь. Их глаза ярко сверкали пурпуром.