Вот собственно и всё.
Могу ещё добавить, что для постройки храма, мне потребуется несколько вещей, среди которых будут труп древнего василиска, восьмилучёвый кристалл истока и 'Камень основания'. Поэтому на замок лесной ведьмы даже не рассчитывай, так как после того, как я сотворю там 'Камень основания', он погибнет.
Ну и в целом конечно, помощи от меня тоже особо ждать не стоит. Так как ранее я с помощью оракулов убедился, в высоких шансах успешности дела, даже без моего активного участия. А мой статус в роли твоего наставника, накладывает дополнительный отпечаток.
Дослушав историю рассказанную Чернышом до конца, я тяжело прислонился к дереву и закрыл глаза. В общем-то рассказ его был весьма познавательным и даже требования, которые нужно было выполнить, чтобы построить храм, были вполне выполнимыми. Но блин, как-же не хотелось ввязываться в войну с лесной ведьмой, которая судя по всему обладала весьма немалыми силами, раз смогла выжить отсюда родителей Йасчерки.
Немного посидев в тишине, я заново открыл глаза и без разговоров вручил коту кристалл истока обладавший восемью лучами. После чего хотел было от него отвернуться, но кот огорошил меня тем, что решил учить меня навыкам применения метаморфизма.
В итоге за два часа упражнений с ним, я продвинулся настолько, насколько я наверное не продвинулся бы за неделю самостоятельных упражнений. Он даже научил меня, как вырастить на глаза непробиваемую защиту, выглядевшую на манер очков из жёлто-оранжевой полупрозрачной слюды, которая к тому же существенно не затрудняла моё зрение.
Когда же наши занятия по метаморфизму подошли к концу, кот сказав, что теперь я в целом готов, вручил мне какой-то пузырёк. Попутно потребовав чтобы я выпил его перед тем, как начну читать свиток, данный мне Торном. Что это будет за свиток и с чего я вообще его буду читать, он мне не уточнил, но на самом факте выпивания жидкости из этого пузырька, настоял основательно.
К дому искомого нами гнома мы подошли где-то через час, после окончания привала. Расположился он на достаточно крупной лесной поляне, которая почти полностью находилась в тени окружавших её гигантских дубов, буков и некоторого количества елей. Обнаруженное нами строение было не то чтобы совсем уж крупное, но всё равно явно по объёмистей большинства других лесных жилищ.
Кроме достаточно широкого основания, жилище гнома обладало также: парой этажей, чердаком и несколькими пристройками, по всей видимости служившими у хозяина дома складом. Внешний вид помещения был достаточно прост, но надёжен, и даже по своему, гномьи, изящен. Орнамента как такого, на наблюдаемой нами постройки, не было. Кроме разве что виноградной лозы, которая каким-то образом умудрилась не только вырасти в этом месте, но ещё и оплести добрую половину строения, вместе с его центральным входом и примыкающими к нему пристройками.
Непосредственно к двери дома, вела посыпанная каменным крошевом, притоптанная дорога, шириной около двух метров. С одной из её сторон, было расположено картофельное поле. А с другой, рос внушительный рассадник из целого набора каких-то трав и растений, явно хмельного назначения. Дополняла же всю эту пасторальную картину, гигантская осёдланная жаба каменно-серого цвета, которая была привязана на манер лошади, неподалёку от входа в жилище.
Когда мы вышли на дорогу ведущую к дому, жаба бывшая там, внезапно начала громко квакать. После чего секунд через двадцать, на крыльце дома появился её хозяин, держащий в своих руках многозарядный гномий арбалет и дополнительно вооружённый к нему, парой боевых топориков, висящих у его бедра.
Гном был не так чтобы обычный. Несмотря на то, что ростом он обладал подобным другим гномам, но в плечах Торн был процентов на двадцать уже. Плюс к этому имел гладко выбритую голову, с оставленным расти на ней чубом. Борода же гнома, как и чуб сверкавшая золотистым цветом, была не большая и аккуратно постриженная.
Одет встречающий нас был в пятнистые шаровары и пятнистую же безрукавку, на косой застёжке. Сапоги его имели каблук и были коричневого оттенка. В ухе гнома висела каплевидная жемчужина вправленная в серьгу. А на его руках имелись какие-то не до конца понятные мне татуировки.