- Мои портки будут малы…, - заискивающе произнёс хозяин лавки, как только вернулся. К сожалению, больше ничего нет… Но я могу послать курьера…
- Фартук подойдёт, - девушка протянула руку к продавцу, снова скривилась и поиграла пальцами. Хозяин лавки сначала неуверенно, затем торопливо стянул с себя предмет гардероба и отдал неординарным посетителям. Алиса, бросила его Алаэфиту и направилась к двери.
Церковь стояла посреди площади, двери её были распахнуты настежь, а изнутри слышалось пение.
- Что это за место? - рассматривая строение, спросил Алаэфит.
- Церковь, - пожала плечами Алиса, проходя вперёд. Судя по архитектуре, католическая и, если Иланд во много схож с её родным миром, то здесь им помогут. Хотелось во всяком, случае в это верить. - У вас такого нет?
Алаэфит отрицательно покачал головой.
- Это… Может, храмы есть? Вы кому-нибудь поклоняетесь?
- Мы почитаем предков и магию, - заинтересованно пробормотал Алаэфит, не отрывая взгляда от здания. - У святилищ и на праздновании Дня Ушедших…
- Ну… это вроде того, - удивлённо пояснила Алиса, не веря, что есть где-то люди, берущие ответственность за свою жизнь, не сваливая всё на “судьбу”.
Внутри почти никого не было: едва с десяток прихожан, молившихся на длинных скамьях и святой отец, стоявший за трибуной из тёмного дерева. Он тихо и очень быстро говорил нараспев, поэтому тяжело было разобрать, что именно. Как только речь прекратилась, священник заметил босую потрёпанную Алису, прижимающую к себе руку, и длинноволосого Алаэфита в фартуке, более напоминавшим набедренную повязку дикарей. Отец так и замер с открытым на полуслове ртом. Прихожане, заметившие его реакцию, обернулись и одна из старушек, не смогла сдержать эмоций и заголосила.
Священник быстро спустился к новоприбывшим и попросил их покинуть храм божий.
- Ей нужен целитель, - Алаэфит загородил Алису, выйдя вперёд. - Мне сказали, что здесь могут помочь.
Девушка видела, как глаза дракона снова наполняются зелёным мерцанием пламени - он начинал злиться. Священник значительно проседал под давлением мужчины, но, что было намного опаснее и больше привлекало внимания - стража. В церкви стояло два человека, облачённые в доспехи, с мечами. Они отличались спокойствием от тех, что были во дворце, но когда священник подал знак рукой, моментально, словно роботы двинулись в их сторону.
- На нас напали бандиты, - вставила Алиса. - Простите, моего супруга. Он крайне вымотан и зол. Мы ехали в город продать немного зерна, но разбойники отняли даже одежду…
Алаэфит удивлённо посмотрел на спутницу, затем, глубоко вздохнув, перевёл взгляд на стражу и священника.
- Прошу прощения, - склонил голову он. - Мы смиренно надеемся на вашу благодетель и отплатим честным трудом.
Священник ослабил бдительность и отправил стражу нести пост дальше. Путников он попросил подождать на месте, а сам ушёл в недры церкви, которые часто скрыты от прихожан, тем более, залётных посетителей. Люди перешёптывались, но ничего не предпринимали. Вскоре отец показался со свёртком в руках и молодой монахиней. При взгляде на Алаэфита, лицо её обрело насыщенно розовый оттенок, и больше глаз она не поднимала.
- Ваш супруг очень привлекательный мужчина, - тихо сказала монахиня, - беря Алису за руку, когда Алаэфит ушёл переодеваться в исповедальню по настоянию священника, а монашка с девушкой присели на ближайшую скамью. Алиса не ответила - Алаэфит был мужественным, красивым для мужика, но заботило сейчас совсем иное - помимо руки, мучали боли в боку, ногах, ныли места от иголок и постоянно хотелось плакать и орать на всех одновременно. Так и подмывало сказать: “Нравится? Забирай!”. Пока монашка читала молитву и совершала омовение сломанной руки изнемождённое сознание, желающее провалиться в очередной раз во тьму, подкидывало образы, сродни сновидениям. Как монахиня срывает апостольник и бросается на дракона с голым торсом, их обдувает ветер, софиты подсвечивают задник и кто-то говорит про свежее дыхание или новый аромат туалетной воды. Сама Алиса при этом стоит с подносом на съёмочной площадке, и никто её не замечает. Все только аплодируют паре, и вот уже они спускаются со сцены в свадебных нарядах, при этом Алаэфит, хоть и обзавёлся брюками, но был в бабочке на голое тело.
- Что с ней? - послышался его голос сквозь звуки аплодисментов.
- У неё жар, - на лоб легла прохладная ладонь. - Мне кажется, у неё не только перелом руки, но и, возможно, судя по кровоподтёкам и опухлости вот здесь, ребёр…
- Ты же целитель! - рявкнули в ответ.