Глава 20. Ошибка главного охранника
Захват моей правой руки закончился пренеприятнейшим звуком: «Бэ-э-энг!» – словно лопнула струна контрабаса.
Когда я вернулся на станцию, тут же срочно рванул к КАЛСу. Но, видимо, сильно переоценил свою важность для шефа. Надо было хотя бы постучаться, как это делали приличные мальчики в человеческих фильмах. Самое время для смайлика в стиле фейспалм.
В те годы я мало разбирался в сопромате, науке о сопротивлении материалов, самом ненавистном предмете всех студентов-инженеров. Но и не имел понятия, может ли полиграфит, из которого были сделаны мои сухожилия, порваться, как не такая уж толстая металлическая струна. Подобных случаев в практике наших производителей еще не было. Ведь не зря этот материал использовали в производстве всех синтетиков, а также многих важных агрегатов космических аппаратов. А тут раз – и моя левая кисть вывернулась на сто восемьдесят градусов, будто крепилась не скрученными жгутами полиграфита, а самой примитивной медной проволокой.
В тот момент я решил, что беспечные прогулки в лунной пыли всё-таки доконали мой организм, сделав его уязвимым к грубой физической силе. Будто зубастые микроскопические пылинки проникли под кожу и так поцарапали сверхпрочный, но очень тонкий материал, что тот не выдержал.
Вас, людей, от таких сюрпризов часто спасает боль. Если успеваете, вы реагируете, выворачиваетесь. На худой конец, визгом даете понять, что предел боли уже наступил и вы готовы сдаться на милость победителя. Мы же, синтетики, ничего такого не можем. Нам – не больно. Просто та конечность, которую сломали, теряет свою подвижность, и процессоры быстренько исключают поврежденный участок из общей системы. Беда в том, что замена сухожилий – крайне дорогостоящая операция, ведь жгуты графита придется натягивать заново. Сделать это можно только в заводских условиях. На Луне проще заменить синтетика на нового.
Поэтому я был близок к панике. Пальцы мои задеревенели, а потом безвольно повисли, словно сваренные в кипятке сосиски. Рука четко дала понять, что ни разу не нанималась работать с такими психами и ей срочно требуется экстренная отставка. Желательно, с пожизненным пенсионом. Это я сейчас так спокойно рассуждаю и даже шучу, вспоминая тот эпизод. Я сижу в кресле и гляжу на великолепный закат, который устроили два красных карлика на планете Ансорна, окрасив молодой океан в удивительный розовый цвет. Кстати, именно на ней – в пещере великолепной и величественной горы Мхабо – я храню вторую часть своих записей, для обработки которой тоже неплохо было бы найти время. Правда, возможно отсюда нужно будет уже скоро уносить ноги – у одной из звезд начинается период нестабильности. Из-за чего атмосферу Ансорны может попросту сдуть. Благо недалеко есть еще одна интересная планетарная система, где можно будет устроить новое уютное гнездышко.
Тогда же всё происходило молниеносно, ведь напавший был по-настоящему крут и времени зря не терял. Именно он исполнял обязанности главного охранника, пока людей на лунной станции не было.
Скручивающее движение продолжилось, и мгновение спустя я был полностью в его власти. Шах и мат, красавчик. Это я себе так сказал, подражая герою одного из загруженных в мой «винт» детективов.
Кстати, те трюки, которые демонстрировал в той книжке главный персонаж, тоже там не сработали бы. Наш главный секьюрити имел запредельный уровень реакции, опережая меня минимум на двести зептосекунд. Стандартный кувырок вперед, пусть даже идеально исполненный, закончился бы новым захватом. Это в лучшем случае. В худшем, я потерял бы кисть и ключицу – их бы просто оторвали. Если, конечно, проклятые пылинки проникли бы и в мое плечо. В невозможности такого поворота событий я не был уверен, потому рисковать не решился. В случае неудачи – успеха ноль, организм в шоке, а напавший еще и разозлится.
Пришлось смирить гордыню и упасть на колени, надеясь, что рано или поздно боевой монстр ослабит внимание, и можно будет сделать рывок на свободу. Нужно только обязательно дождаться этого когда-нибудь. Живым, здоровым и хотя бы относительно целым.
В тот момент я вспомнил про своего дружка Бублика, помощь которого была бы весьма кстати. И по наивности я позавидовал четвероногому другу. По возвращении тот направился прямиком в хирургический бокс и, как я тогда думал, наверняка тут же залез в реставрационную камеру. Чтобы потом, ухмыляясь, с наслаждением наблюдать, как симпатичная синтетическая медсестра Кларисса (ее многозначный регистрационный номер я, понятно, уже давно удалил из своей памяти за ненадобностью) восстанавливает его организм и вживляет новую шкуру. Одновременно этот проныра наверняка потягивал через трубочку антифриз. Да еще и байки про меня травил, приписывая все заслуги себе.