Моя королева была мертва. Я был поражен и не мог вымолвить ни слова. Моя реакция, вернее, мое молчание, явно не понравилось КАЛСу. Да, я понимал, что сама по себе ее смерть – крайне печальное событие. Однако портрета стандартных эмоций и действий на такого рода случаи у меня тогда еще не было – с самим фактом я сталкивался впервые. Мне пришлось выделить целый раздел в оперативной памяти, чтобы выбрать, какая реакция могла бы стать более уместной: гнев, страх, отчаяние? Что точно не подошло бы в тот момент – это радость и отвращение.
Завершить свои вычисления я не успел. Тревожный сигнал аналитической системы выдал предупреждение и указал на несоответствие. В левом верхнем углу интерфейса всплыло воспоминание, что там, в катакомбах змееголовых, мы так и не смогли отыскать тело Светланы, хотя и очень старались. Я подключил даже своих новых многоногих друзей тараканов. Все оставшиеся без головы насекомые ринулись мне на помощь, пытаясь что-либо найти. Это сыграло нам на руку. Ведь освободившиеся места быстро заняли их потомки – те, у кого голова сохранилась. Во время пересменки астероид поднабрал вес, словно забросивший спорт качок. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть статус-кво – ведь партия безголовых жрать уже не могла. Мы с их главным боссом предположили, что змееголовые – а точнее, оставшийся в живых Хеб, которого, к сожалению, мы тоже не обнаружили, – ее уничтожил. Последний раз, когда мы видели Светлану, она была в защитном комбинезоне, а вовсе не в своей любимой куртке для вечерних прогулок по станции. Эти несовпадения стали первыми кирпичиками в моей гипотезе, которая довольно быстро получила подтверждение.
– Макс, да отпусти ты его. Куда он сбежит? – шеф обратился к охраннику. Вечно мрачному и всем недовольному типу. По любому поводу тот, словно тупой вояка из сказок Шахерезады, предлагал отрубить провинившемуся голову, и по тону не было понятно, шутит главный секьюрити или нет. Как плохие телохранители в фильмах он, когда находился рядом с КАЛСом, любил носить на работе черные костюмы, черные тонкие галстуки и черные очки, за которыми старался скрыть презрение ко всему вокруг. Был молчалив и угрюм. И нашему начальнику это почему-то нравилось.
Хотя босс был тогда прав. Действительно, куда я сбегу? В радиусе нескольких километров под поверхностью, по сути, тюрьма, за стенами которой – вообще сплошной реголит, жрать который могут разве что на голову отмороженные тараканы. До ближайшего города несколько сотен тысяч километров. Еще раз: сотен тысяч! Можно, конечно, снова выйти на поверхность и побродить там, глядя на прекрасные и далекие звезды. И сгинуть. В скафандре продержусь сутки, максимум двое. А потом замерзшим истуканом буду ждать смертельный поцелуй от заблудшего метеорита. Последний прилетал как раз совсем недавно, так что встреча с Ангелом Смерти может и затянуться – они падают на Луну всё реже и реже. Юпитер уже кого мог раскидал подальше от Земли и ее спутницы.
Поддерживая инициативу шефа, я энергично закивал, и, к своему изумлению, вдруг понял, что с вывернутой конечностью не всё так уж плохо. Тот звук, что я принял за разрыв сухожилий, оказался лишь протестом внутренней системы защиты по поводу парализующего импульса наручников, вмонтированных в кисти охранника. Не слишком-то он надеется на свою скорость и, вероятно, решил подстраховаться. Эти наручники и блокировали движение моей руки, заставив подумать, что я ее потерял.
Охранник нехотя выпустил мою руку из своей ладони. Однако к свободе это не привело. Обычные металлические оковы, гад, так и не снял – наоборот, приковал к трубе.
В тот момент я вдруг отчетливо понял, что Светлана – далеко не единственная моя потеря на этот вечер. Скорее всего, и Бублик тоже уже не любезничает с Клариссой, а, вероятно, полностью дезактивирован. Память ему если еще не стерли, то сделают это сразу, как расправятся со мной. Конечно, в том случае, если я не смогу убедить шефа в своей правоте и доказать, что подругу сгубил вовсе не я. Придется вывернуться наизнанку, чтобы сделать это. На что только не пойдешь ради всего человечества, как бы пафосно это ни звучало. Мы, синтетические астронавты, такие – нам бы повеселить всё человечество. Лавры стендаперов и поп-звезд не дают нам покоя.
– Шеф, я ее не убивал, – как можно более спокойным и уверенным тоном сообщил я. Однако стоило мне лишь наметить порыв сделать шаг, тут же получил удар током в район поясницы. Тело рефлекторно выгнулось – как у человека, которому врезали кулаком по почкам. Я бы обязательно повалился всей своей тушей прямо на босса, если бы не прищелкнутые к трубе наручники. Макс схватил меня за плечо и с силой толкнул на пол, я рухнул носом в металлический пол.