Начальник поморщился и вытянул вперед руку в успокаивающем жесте. Не мне – Максу. Видимо, поэтому нового удара не последовало.
– Ты же знаешь, Давид, мы все тут на нервах. Рассказывай, что узнал, – обратился он ко мне.
Я быстренько выстроил в своей голове рассказ, который, как я полагал, должен убедить начальника и заставить его действовать решительно и быстро для того, чтобы спасти людей на Земле. Я даже открыл рот, будто набирал воздуха в легкие. Нам, синтетикам, это не нужно, но, чтобы не смущать людей, мы тренируемся имитировать некоторые ваши жесты.
Но сказать я ничего не успел. Огромный медный колокол бахнул прямо рядом с моим левым виском, создав сокрушительный резонанс. Голова завибрировала, как пустой медный чан. В глазах из ниоткуда возник туман, на мониторы вылезла «ошибка» и оперативный тест систем, и я потерял себя в пространстве. Звук колокола раздался еще раз, потом еще.
Не знаю, сколько долей секунды шла перезагрузка, но очнувшись, я скосил глаза в сторону. Сквозь туман и мелькающие счетчики отбракованных файлов я всё же увидел, как шеф медленно, даже театрально, раскинул манипуляторы. Так широко, будто хотел обнять тысячелетний баобаб, не меньше. Потом дернулся. Еще раз и еще. Синхронно с появлением маленьких черных отверстий в его груди. На пару миллиметров правее центра – там у старых моделей размещался главный процессор.
Третья дыра через мгновение почернела во лбу. Прыснул осколками лицевой экран, остатки которого стали мигать то фиолетовыми, то зелеными пятнами. С неимоверной кинетической силой массивное тело начальника было отброшено назад, словно он был не тяжелым роботом, а простым человеком. Оно впечаталось в стену, на бесконечную секунду прилипнув к абсолютно гладкой поверхности. Я только и успел с удивлением подумать, откуда на стене мог взяться целый тюбик суперклея, ведь наши запасы давно подсчитаны и упакованы. Но потом гравитация, пусть и значительно ослабленная там, на Луне, всё поставила на свои места. Безвольный черный шкаф, каким стало тело начальника, медленно заскользил вниз, напоследок гулко грохнув об пол.
– Надоел мне этот шифоньер, – охранник наклонился над телом нашего босса и замер, будто прислушиваясь. В свой последний миг руководитель нашей станции ничего не выдал в эфир. Последний, кто мог меня прикрыть, ушел в небытие.
Пакет информации о сыщиках, влитый в меня КАЛСом, всё-таки серьезно отразился на моём характере. Я не бросился сломя голову под убийственные выстрелы, а стал размышлять, практически сразу придя к выводу, что убийцу лучше всего отвлечь разговором. Не прогибаясь при этом, а надеясь выиграть время или в идеале договориться. Нужно говорить короткими рублеными фразами, только по сути, без всякой лирики. И упаси бог, никакой философии, религии или мистики. Он даже слушать не будет – просто нажмет курок еще раз. Не то, чтобы он чурался высоких материй и глубокомысленных споров, но относился к подобным разговорам лишь как к обязательным для светской беседы ритуалам. А так – предпочитал действовать прямолинейно. Но я должен, нет, просто обязан был выиграть еще немного времени. Каждая минута – путь к спасению. Хотелось верить, что кто-нибудь обязательно придет на помощь. По наивности я позабыл, что станция подготовлена к консервации, и персонала на ней практически не осталось.
– А я всё гадаю, почему нагар в пистолете, – сказал я первое, что выдал мне тогда мой эвристический анализатор. – Это ведь ты убил Светлану, Макс!
Как я тогда был еще наивен и глуп. В свое оправдание могу лишь сказать, что довольно быстро мне пришлось научиться скрывать свои догадки и мысли.
На лице постоянно угрюмого главного охранника я впервые увидел удивление.
– Тебя ж пару месяцев назад распаковали. Ты когда успел поумнеть? – в его голосе отчетливо прозвучала насмешка. Еще я успел уловить плохо скрываемое превосходство.
В тот момент я чуть не сказал «элементарно, Ватсон», но вовремя прикусил язык. Точнее, заглушил динамик, чуть не выдавший мой апгрейд этому уроду.
Его голова на мгновение повернулась, но черные как космос очки надежно скрывали взгляд и мысли. Он покачал головой и, будто сожалея, произнес:
– Ох уж мне эти акселераты. Хотел тебя, салага, просто подставить. Но теперь придется грохнуть.
Он встал, повернулся ко мне уже всем телом. Зрачок ствола переместился синхронно с ним. В тот момент показалось, что очень медленно – будто смотришь фильм, снимавшийся на рапиде. Или это мои процессоры так резко ускорились в минуту смертельной опасности – я тогда не знал. В тот момент мое внимание отвлек совсем другой факт – Макс пришепетывал!