И вот тут кусочки мозаики сложились в моей голове в одну картину! Ведь эту самую куртку, конечно, еще целую и невредимую, я видел на плечах человека! Причем не так уж и давно.
Поисковик не подвел и выдал короткий ролик, который всё расставил на свои места. Та куртка была на плечах у одного из трех космонавтов, чьи улыбающиеся лица я видел на фотографии в тайнике, где скрылся лунный таракан! Викрам имя не русское и не китайское. Так что это был представитель Индии. Тот, со смуглой кожей и в фиолетовой чалме на голове, с правильными чертами лица и волевым подбородком.
Много позже, взрастив не одну человеческую цивилизацию на разных планетах, я понял, что такой типаж очень нравится женскому полу. Светлана в полном смысле человеком, конечно, не была, но при получении личности настроила свои алгоритмы так, чтобы полностью походить на настоящую женщину, которой нравилось покорять мужские сердца – был у нее такой бзик.
Впрочем, мои анализаторы не дали времени для ревности. Они продолжили сравнивать информацию и родили еще одну любопытную цепочку предположений, которые увели меня совсем в глубокую древность. Ведь история Индии, выходцем из которой был загадочный Викрам, полна легенд о нагах, людях со змеиным телом и туловищем человека! На картинках, которые выпали в поиске, те не очень походили на Хеба или Мегир-сехер, но на то они и легенды, чтобы приукрашивать реальность.
Сами же события продолжали развиваться. Услышав вопрос Светланы, Хеб снова изменился. На его лице появилась улыбка, что явно не понравилось моей подруге, и она выкрикнула довольно резко:
– Останови взрыв! Хотя нет – сначала скажи, где Викрам?!
Вот они – первые симптомы грядущего расстройства ее функционала! В ней начинали конфликтовать две задачи, что не слишком хорошо для процессоров синтетиков. Взаимоисключающие порывы способны привести к глюкам в системе, которые могут выжечь главные платы. В интонации Светланы появились нотки ярости, этот конфликт в голове явно ее нервировал, но Хеб продолжал цинично улыбаться.
– Я знаю, что ты подготовил взрыв, – чуть более ровно сказала Светлана, видимо, стараясь успокоиться. – Но я не дам тебе причинить вред этой базе.
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – наконец изрек Хеб. Его голос звучал безмятежно и даже безэмоционально, будто он был старым роботом, а не прошаренным синтетиком.
– Не играй со мной, – предупредила Светлана.
Ее оружие на пару сантиметров приблизилось к лицу Хеба-Макса. Но не слишком сильно, чтобы тот не смог выхватить пистолет.
– Я знаю, что ты здесь не случайно, – продолжала она свой странный допрос. – Ты пришел с определенной целью, и сделать это у тебя не получится. Сбежать на Землю ты не сможешь!
Она посмотрела внимательно ему в глаза и продолжила:
– Взрыв кладбища и наших запасов вызвал вовсе не метеорит. Это сделал ты!
– Ты сможешь это доказать? – ответил Хеб-Макс.
– Если не прекратишь юлить, я сначала всажу тебе две пули в контроллер конечностей. А потом мы подключим тебя к реставрационному блоку и узнаем всё сами! Вопреки твоей воле!
Будь я человеком, меня бы в тот момент обязательно передернуло от ужаса. Реставрационный блок я видел только один раз – когда провожал в последний путь своего предшественника, и механизм произвел на меня самое гнетущее впечатление. Там посередине стояла капсула, похожая на ту, в которой на нашей базе лечили людей. Вот только никакой медицинской помощи она не оказывала. Туда направляли синтетиков, которые из-за своих повреждений теряли часть когнитивных способностей и не могли нормально выполнять обязанности. В капсуле из них вытаскивали все остатки личности, опыта и знаний, а потом… разбирали на запчасти.
Хеб же продолжил нас удивлять. Он поднял голову и, к моему удивлению, широко улыбнулся. Только на этот раз не ехидно или коварно. В той улыбке было столько величия, будто перед нами находился не обычный охранник, а минимум президент всего космического агентства. Он медленно выпрямился и, глядя на нас будто сверху вниз, произнес странную фразу: