– Что нужно сделать? – с готовностью ответила она.
– Пункт управления… – он на миг замолчал, будто подбирая слова, – катапультой находится сразу за узлом формирования астероидов. У нас был предусмотрен протокол самоуничтожения, если до базы доберется кто-то слишком опасный. Сейчас его можно активировать. Он позволит выпустить специальный газ и убить насекомых. А мы с дорогим Давидом посмотрим всё отсюда и основательно побеседуем. Уверен, что я смогу его убедить в своей правоте, и он перейдет на нашу сторону. Ведь вы, хоть и созданы были людьми, по сути, лучше их. Вы новая раса, которая должна стать доминирующей на планете. А я смогу вам в этом помочь.
Процессоры кричали об обмане, но что-либо говорить вопреки Хебу я в тот момент не решился. Тем более, вскидывать пистолет, ведь он продолжал прикрываться Светланой.
Враг коснулся панели стола КАЛСа, и на дальней стене появилось изображение станции пришельцев. Справа на мониторе стало видно, как тараканы продолжают пожирать метеорит. Шар довольно зримо уменьшился по сравнению с тем, каким я его оставил. Тараканы же, напротив, подросли и уже стали похожи на шершней среднего размера. Выглядели они еще менее привлекательно, и я не мог скрыть своего отвращения, хотя и понимал, что в тот момент они были заняты важным делом. Хорошо, что камера не передавала хруст, который издавали их жвала.
– Я сделаю это. Но помни, ты обещал не обижать моего друга, – сказала Светлана, вставая с колен Викрама.
– Конечно, – тот улыбнулся, и только затуманенный мозг подруги не заметил, насколько неестественной и неискренней была эта улыбка.
«Только ли тараканов убьет этот механизм?» – задумался я. Но окликнуть Светлану не решился, да и слишком был занят Хебом.
Когда она ушла, мы пару мгновений молча смотрели друг на друга.
– Что же с тобой делать? – наконец, произнес он, когда шаги Светланы окончательно стихли в ближнем коридоре.
Не помню уже почему, но мне захотелось его позлить.
– А почему ты думаешь, что сможешь что-то со мной сделать? – И постарался вернуть ему его гнусную улыбочку. Мы, синтетики, в принципе можем обходиться без эмоций, но не меньше вас, людей, нам присуще тщеславие. Кажется, в одной из земных религий это считалось очень серьезным грехом. Но без него люди никогда не вышли бы в космос, а мы, как их порождение, так бы и оставались только послушными механизмами, лишенными собственных устремлений и амбиций. На станции такими беспечными были разве что мои друзья-экскаваторы. Свежее масло и много активности – это всё, что их интересовало.
Викрам прищурился. Так и представляю, как его интерфейс нарисовал на моём лобешнике перекрестье прицела.
– Что-то ты стал вдруг слишком дерзким, малыш. К чему бы это?
Он подобрался. До меня ему было метров 5–6. Я сжал рукоять пистолета, готовясь вскинуть его, как только Хеб попытается открыть створки кобуры, но первый удар я всё-таки прозевал. У этого гнусного типа оказался еще один козырь в рукаве. Именно там он спрятал необычное оружие – вероятно, из арсенала змееголовых. Плазменная дуга, словно настоящий пастуший кнут, щелкнула в воздухе и хлестнула по моей груди, разрывая одежду и вызывая конвульсии и электрические разряды по всему телу.
Мне не оставалось ничего другого, как действовать. Я вывел из-за спины пистолет и выстрелил в Викрама-Макса. Он успел отклониться, и пуля лишь оторвала кусочек его синтетического уха вместе с клочком искусственных волос, которые, будто пух, образовали за головой легкое беловатое облачко.
Его рука, как смертоносная кобра, метнулась к бедру, и я уже видел, как там, повинуясь его мысленной команде, раскрываются створки скрытой кобуры и становится видна черная сталь легендарного оружия. И потому, опустив немного ствол пистолета, выпустил сразу половину обоймы в своего соперника. Наверное, в тот момент я был похож на крутого ковбоя из древнего вестерна. Реакция Макса и тогда оказалась на высоте. Из шести пуль только две достигли цели – вошли в корпус. Змееголовый не учел, что пули в русском пистолете были не простые, а бронебойные. Их кинетического удара хватило, чтобы натворить дел.
Макс сначала застыл, потом из рваных отверстий толчками стала выходить смазка. Еще более грязная, чем у Светланы. Синтетическое тело пару раз некрасиво дернулось и с неприятным гулом ударилось о металлический пол. Еще секунду, и оно загорелось. Будто это был не робот, а вампир из готических романов. Я взглянул на пистолет, вытащил обойму. Нет, пули были самыми обычными, а не серебряными. Вероятно, что-то серьезно коротнуло внутри Макса, искусственной оболочки для коварного Хеба-Викрама, дав искру.