Я указал рукой на тело Макса, который еще недавно управлялся Хебом. Кажется, к этой информации прониклась даже Светлана. Во всяком случае, перестала на меня смотреть как волчица на козленка.
– Погоди, если они уничтожат человечество, то где они возьмут роботов? Кто их будет производить? – спросила моя подруга.
– Это как раз просто. Фабрики останутся, погибнет только жизнь, – деловым тоном сказал шеф. – Хотя… – он задумался.
– Что? – в один голос мы спросили со Светланой.
– Они могли бы поступить изящнее. Обладая такими технологиями, сначала внедриться с синтетиков, благо тех сейчас на Земле гораздо больше людей, а потом уже взять власть в свои руки.
Я немного помедлил, но потом решил всё же встрять.
– Еще одну вещь хочу сказать, шеф.
– Говори.
– Команда форпоста уничтожена. Однако это породило другую проблему.
– Какую?
– Луну активно пожирают тараканы. На Луне они появились давно, еще в эпоху первых космических полетов. Из-за излучения их вид тут постепенно мутировал и получил возможность увеличиваться в размерах, когда производится достаточно пищи.
– Почему же они не сожрали Луну раньше?
– Команды не было. У них есть командир, такой же как мы робот. Он дал приказ, который они начали со всем усердием выполнять. Теперь они не только размножаются как… собственно, как тараканы, но еще и растут.
– Не понимаю, и в чём проблема? – спросила Светлана.
– Ты невнимательно слушала Хеба, – сообщил я. Кажется, она смутилась. – Сейчас масса Луны начинает уменьшаться. И уменьшаться в прогрессии.
– А почему нельзя просто попросить их главаря отдать приказ, чтобы они прекратили это делать?
– Проблема в том, что тогда астероид снова начнет формироваться – технологии пришельцев останавливать мы не умеем. На то, чтобы в них разобраться, могут уйти столетия.
– Хм… В мою молодость северные страны боролись с тараканами очень просто, – сообщил КАЛС.
– Как?
– Зимой открывали настежь все окна и двери, и насекомые погибали.
– В лунных тоннелях нет мороза, – с сожалением сообщил я. – Там пусть и небольшой, но всё-таки плюс. Да и выход на поверхность закрыт герметично с помощью голографических дверей.
КАЛС задумался. Потом пробормотал.
– Неожиданный поворот. И, как назло, никакой связи с Землей нет. Давайте думать, молодежь, как мы спасем человечество? Это приоритетная задача!
Он посмотрел сначала на меня, потом на Светлану. Та уже окончательно остыла и стояла, задумчиво теребя локон волос, повторяя человеческий жест, который уже, вероятно, давно вошел в систему инстинктивных действий в подобных ситуациях. Выглядела она теперь снова очень привлекательно.
– И с какой скоростью твои тараканы пожирают Луну?
– Сейчас уже, думаю, порядка четырех тонн в час.
– Проблема…
– Поясните, – взмолилась Светлана.
– Видишь ли, – ответил за меня КАЛС, – Луна движется вокруг Земли под действием силы притяжения между ними. И если планета-спутник будет уменьшаться, то и сила притяжения ослабнет. Если вспомнить формулу центробежной силы, то, чтобы она превысила силу притяжения, масса Луны должна уменьшиться в 10 миллиардов раз. С нынешним темпом потери массы сила притяжения будет побеждена примерно через пару десятков лет. Это если брать среднее расстояние до Земли. Если же Луна окажется в апогее… то времени гораздо меньше.
– То у нас есть целых двадцать лет, чтобы придумать выход? Не так уж и плохо, шеф, – сообщил я почти весело.
– Я бы так не сказал, – ответил он. – В данный момент у нас нет связи, чтобы сообщить о неминуемой катастрофе людям. И это лишь часть проблемы. Пока вы путешествовали по лунному подземелью, мы всё законсервировали. Я ждал только вашего возвращения.
– И что делать?
– Как они собирались разогнать камень, Давид? Ты понял? Ведь он должен быть набрать приличную скорость, чтобы стать смертельно опасным для цивилизации, а не отдельного региона. Чтобы это сделать, он должен быть в диаметре порядка нескольких сотен метров. Как я понимаю, полностью Землю они не планировали разрушать?
– Да, им нужно было всего лишь освободить место для своих соплеменников. Сами они летят на планету в виде энергетических импульсов. Но здесь, насколько я понимаю, вмонтирован только уловитель.