На экране лицевого монитора нашего шефа строчки командного кода выстраивались в длинные причудливые линии. Практически мгновенно поднимаясь вверх, словно унося в далекий космос его плохие мысли.
Я уже было настроился на пакетную передачу данных, но старик вдруг заговорил обычным человеческим голосом. Он любил это делать, подражая людям.
– Все в сборе? Ага, вижу. – На десяток секунд он замолчал, будто собираясь с мыслями, но от меня не ускользнуло его последнее слово. Он что, в буквальном смысле подключен ко всем камерам на станции? Надо будет Светлану предупредить. – У меня для многих из вас очень плохие новости. Мы потеряли наших людей.
В эфире стало тихо, как в открытом космосе. Кажется, даже температура тоже немного понизилась, хотя столько времени прошло с тех пор, что могу уже напутать. КАЛС помолчал, будто желал, чтобы каждый синтетик на станции проникся моментом. Я же, скорее, растерялся. О каких людях он говорит? Откуда на автоматизированной станции люди?
Смахнув все справки с экрана, я начал шариться по всему интерфейсу нашего сайта. Начиная с рекламного блока для туристов, в том числе даже меню, и заканчивая исключительно служебной информацией, доступной только для персонала. Меня привлек блок, который раньше был наглухо запаролен. Тогда мне сказали, мол, «зеленым» смотреть не рекомендуется. Теперь он открылся с первого же клика!
От увиденного меня едва не коротнуло. Оказалось, что в отдельном модуле, размещенном в тенях кратера Шелктон – рядом с кладбищем экстравагантных богачей, о котором я уже говорил, – спали в специальных капсулах… всё еще живые люди! Почти живые. Их тела заморозили за мгновения до смерти, однако мозг продолжал работать и посылать команды почти всем синтетикам станции: главному биологу, старшему инженеру, руководителю развёртки нового предприятия по добыче гелия-3 и даже нашему главному охраннику Максу, очень мрачному типу с потрясающими скоростью реакции и силой.
Список был длинным. Лишь главный управляющий станции КАЛС был полностью автономным роботом, обладал собственной волей и электронным разумом.
Эти люди имели очень интересные права и возможности. Они могли подключаться к управлению телами синтетиков. В основном, конечно, для развлечений – для этого был отдан весь четвертый подлунный этаж нашей базы. Там было практически всё – от баскетбольных площадок до кинотеатра. Отдельные специалисты и вовсе могли иногда вмешиваться в управление различными блоками. Даже моя подруга Светлана на поверку периодически управлялась вовсе не молодым синтетиком, активно развивающим свое синтетическое эго, а забавной старушенцией, доктором права и медицины и прочая и прочая, внесшей в туманном прошлом огромный вклад в развитие человечества. Как это всё технически реализовано, откуда мозги берут кислород и питательные вещества в своих холодильниках – разбираться времени не было.
Мне стало неловко и даже обидно. Я решил всё же разузнать об этом побольше, бросился копаться в папке с когда-то секретными файлами и выяснил, что среди «спящих» были выдающиеся представители человечества: бывшие космонавты, нобелевские лауреаты по физике и химии, биологи и парочка олигархов, которые решили провести остаток жизни в таком виртуальном доме пенсионеров. Они, конечно, заслуживали уважения. На Земле многие тоже уходили в виртуалку, оцифровывая свое сознание и становясь посмертно персонажами виртуальных игр – кто-то эльфом, а кто-то и гоблином. На Луне же они продолжали двигать науку вперед, управляя или направляя важные процессы на станции во сне через доступ к телам искусственных организмов. Правда, старость они продлевали не навечно, а лет на двадцать-тридцать. Пока их мозг, старение которого было сильно заторможено условиями нашей лунной лаборатории, но всё же не остановлено, окончательно не умирал.
Мое же синтетическое тело было для них просто еще слишком молодым и неуклюжим, хотя, как я выяснил, уже и для меня присмотрели «подселенца».
Я был растерян. Выходит, мы получали личность не для себя, а служили лишь донором для каких-то выдающихся людей, и тела наши развивали только для того, чтобы моторика и скорость реакций у них была в норме. Все уверения в том, что нужно расти и развиваться, – лишь пропагандистский блеф?