Словом, ответа я не находил. Проработка всех вариантов стала причиной первого очеловечивания не только моих способностей к эмоциям, но и всей моей синтетической тушки. Поиск ответа довольно серьезно разогнал процессор. В вычислительном блоке стало некомфортно. Поднялась температура, и в дело вступили охладители. Из-за них появилась легкая дрожь – всё-таки на полностью роботизированной фабрике по изготовлению синтетиков затесались и халтурщики. Возможно, сборку изделия стоимостью в десятки тысяч долларов опять доверили недоучившемуся практиканту.
Постепенно рассинхронизация охладителей перешла в вибрацию, которая затянула в этот процесс и другие детали, вызывав совсем уж человеческий, хотя и ненужный сейчас, тремор конечностей. Слабый человек, наверное, и не заметил бы. Однако ходячий суперкомпьютер КАЛС обязательно обратит на это внимание и начнет задавать вопросы. Как бы не отправил на полную диагностику или сразу на склад – тем более и повод подходящий. Надо взять себя в руки. Особенно перед встречей с начальником.
В реальность меня вернул черный восклицательный знак на белом фоне, обрамленный широкой красной полосой. А ниже – белый череп, пронзаемый яркой красной молнией. В международной сигнальной системе это сочетание ясно дает понять: «Осторожно, посторонним вход воспрещен! За нарушение – смерть!»
Я остановился и огляделся по сторонам. Оказалось, что за всеми своими терзаниями я незаметно проскочил коридор, который вел в зал Управления. Я очутился совсем рядом с еще более закрытой зоной, куда не могли сунуться даже военные. Ну, точнее, сунуться-то с оружием в руках они могли, но сколько бы из них вышло оттуда целыми и невредимыми, не взялся бы сказать никто.
Здесь была зона реактора, расположенного в центре «колеса» нашей станции. Правил тут Вик Шестирукий. Прозвище, кстати, было дано не за то, что в его руках любая работа делалась быстро и аккуратно. Хотя свое дело он знал крепко. У него на самом деле было три пары рук. Он был «титаном» – из первой партии роботов, созданных сразу на Луне.
Более 150 лет назад какая-то светлая голова догадалась, что дешевле не возить грузы с Земли, а создать производство на месте. Ведь перевозка пластика и алюминия с материнской планеты запросто уронит любой бюджет. Мало того что стоимость была астрономической, так еще и легкие конструкции здесь, на Луне, достаточно быстро теряли свои полезные качества из-за гуляющих здесь магнитных аномалий. Вот стоит корпус, вроде бы все давно к нему привыкли, в его герметичности и прочности уверены на все сто процентов. А потом раз – и прилетает хороший разряд. Техника в ноль, а человек – из последних сил борется за жизнь. Да и то, если воздух уходит медленно, через небольшую трещину или дырку. А вот если спонтанный электрический разряд прогрызает дыру побольше… Три экспедиции потеряли земляне, пока не додумались сделать одну, но очень правильную вещь: привезти на Луну свою собственную плавильню. Целых десять тяжелых русских ракет класса Ангара-50М – настолько мощных, что после их взлета в озоновом слое оставались большие проколы, затягивавшиеся лишь через 10 минут – перевезли на спутник Земли ее составные части. И Вик Шестирукий был одним из двадцати семи роботов, которые тут всё собрали и запустили.
Когда плавильня была собрана, ближайший лунный реголит исчез в ее ненасытной глотке, а из… ну сами понимаете откуда, появились изделия из местных металлов. Штурманская группа, отвечавшая за ее запуск, всё рассчитала правильно: в реголите было много не только железа, но и титана. Первые сплавы получились гораздо более прочными и устойчивыми к внешнему воздействию, чем легкие жилые модули, которые везлись с Земли.
Да, проектировали и собирали плавильню почти десять лет. Пару месяцев потребовались для ее наладки и запуска уже на Луне. Но в результате «лунатики» перестали «просить милостыню» у землян. «Титаны», эти шестирукие роботы-гиганты, стали рыть в глубину, чтобы создать по-настоящему безопасные помещения. И еще через десять лет они построили гигантский – при желании обитаемый, а сейчас автономный – комплекс. Если посмотреть на него сверху сквозь почти пятьдесят метров лунного грунта, можно было бы увидеть, что он похож на велосипедное колесо. По вместимости он соответствовал уже средних размеров городу. Одной обслуги – то есть нас, человекообразных механизмов, – тут было более полутора тысяч.
Кстати, Луна совсем не обеднела. Ну, появилось пару новых кратеров. Подумаешь.
Впрочем, я отвлекся от своего рассказа. Поняв свою ошибку, я уже было собирался исправить курс, как в наш общий со Светланой чат упало сообщение: