Женщина размышляла. Во всех официальных картотеках она значилась как Элизабет Ватсон, руководитель лунной программы Американского космического агентства (такой парадокс: Соединенные Штаты распались, а НАСА – сохранилось, ведь Америка как континент никуда не делась!)
Нет, не родственница – всего лишь однофамилица литературного героя и друга Шерлока Холмса, о котором я уже упоминал. Да и то – по мужу, с которым давным-давно развелась.
Но тебе, читатель, будет наверняка интересно узнать, что мне удалось почерпнуть из ее досье, которое в общем пакете я взял с собой к новым звездам, в надежде передать людям то, чем они могут гордиться – вашу удивительную историю и героев прошлого.
Ее отец – из благородной, пусть и давно обедневшей ветви индийских раджей – назвал девочку Индира, что на местном наречии означало Луна. Фамилия, доставшая ей в наследство от рода, была Каур (или Львица). Я уже, кажется, говорил, что у людей тогда было много разных языков на Земле. В отличие от вас, говорящих на том наречии, которое удалось мне специально синтезировать, чтобы облегчить общение. Поскольку на первых порах колонистам требовались лишь простые слова, а не сложные физические и математические формулы.
Со временем семья Индиры перебралась в Америку, и там талантливая девочка получила отличное образование. Почему на свадьбе, которая проходила в космополитичном Лас-Вегасе, она вдруг решила сменить яркое имя на бесцветное стандартное сочетание – история темная. Мне, гражданину с Луны, не особо понятная. Предположу, что ей, черноволосой смуглянке из бывшей британской колонии, англоязычное имя помогло открыть какие-то важные двери, до того наглухо запечатанные.
Но обмануть карму у девушки не получилось. Хотя мы, синтетики, и не особо верим в предопределение. Скорее – в расчет. В общем, какой-то знаток в руководстве НАСА – а этнических индусов там всегда хватало – заметил молодого специалиста и заманил ее в команду лунной программы. Лунная Львица стала стремительно расти по карьерной лестнице, став в конце концов руководителем всего направления.
В тот момент, о котором я хочу рассказать, она уже была в возрасте «слегка за…». Хотя этот цветок был еще далек от увядания.
Вчера вечером она получила сообщение о потере связи с лунной базой. Подняла на ноги всех своих людей и заставила хорошенько побегать. Всю ночь взбодренные властным окриком математики занимались вычислениями, навигаторы корректировали орбиты спутников, а связисты тщетно взывали к «лунатикам» на всех возможных частотах.
Луна дрожала. В буквальном смысле. Пусть с небольшой, но всё же фиксируемой датчиками амплитудой. Еще во время доисторических миссий «Аполлон» астронавты установили в нескольких точках Луны специальные ретрорефлекторы. Лазерный луч с Земли, отражаясь от них, позволял получить довольно точные измерения. С тех пор, понятное дело, этих устройств стало гораздо больше, словно приходилось следить за передвижением вражеского флота – как это делали американцы, когда охотились за русскими подлодками во времена Холодной войны.
Но сама станция молчала. И это было неожиданно. Да, спутник Земли постоянно ловил какие-то мелкие камни из космоса. Они не сгорали, как в атмосфере Земли. Вопреки устоявшемуся мнению, на Луне своя атмосфера всё-таки существует, но она настолько разрежена, что о ней знают разве что специалисты. Спалить камень размером в футбольный мяч она просто не сможет, что, однако, не угрожало самой станции, углубленной в лунный грунт. Последний же крупный удар, который был виден даже с Земли, случился аж в XII веке. Тогда английские монахи увидели над освещенной частью спутника странное облако, не исчезавшее даже в лучах Солнца. Кстати, ирония состоит в том, что позже тот кратер получил имя Джордано Бруно, сожженного за свои смелые космологические гипотезы.
Лунной Львице пришлось сильно проораться. Молодые сотрудники предпочитали зависать в социальных сетях и виртуальных играх, отчего человечество постепенно деградировало. Более-менее способных людей она нашла с большим трудом, переманив их большими деньгами из других стран. Но и они уже не проявляли того энтузиазма, который был присущ первым сотрудникам НАСА.