Шеф внимательно выслушал мой сбивчивый монолог про крыс и тараканов. Точнее, то был пересказ прочитанного в сети предположения о том, кто сможет построить следующую развитую цивилизацию на Земле, если человеческая сгорит в атомной войне. Ее автор утверждал, что это будут потомки крыс, что станут новой расой господ. А в услужение себе они возьмут тараканов, которым придется научиться отстаивать свои права.
Надо сказать, что мне и самому эта версия показалась неправдоподобной. Особенно после того, как установили полный пакет сыщика. Но реакция КАЛСа требует особого описания.
Когда я закончил, из динамиков шефа появился звук, похожий на выход газов из только что открытой бутылки сладкой газировки. Так выглядел его смех. Правда, лицевой экран ни одним знаком не выдал его настроения – все значки были одного цвета. Синего. Потом мой руководитель всё-таки снизошел до объяснения:
– Версия, конечно, любопытная. Но по меньшей мере преждевременная. Не было на Земле ядерной катастрофы, – проговорил он, и на лицевом мониторе впервые пробежала пара красных символов. – Во всяком случае, до гибели нашего коммуникационного блока не было.
Если бы он тогда знал реальное положение дел, может быть, и не вел себя так беспечно. Однако в тот момент я тоже ни о чём не подозревал и потому вздохнул с облегчением – всё-таки неприятно узнавать, что пятнадцать миллиардов человек разом превратились в пепел. Шеф же встал с кресла и немного отошел в сторону, открывая мне уже начавший заходить за горизонт голубой шарик Земли, покрытый мазками белых облаков.
– Как видишь, визуально тоже никаких изменений на материнской планете не видно. Во всяком случае, Армагеддон там не случился. – КАЛС даже подтянул комнатный телескоп, который стоял у него в углу. И согнувшись в глубоком восточном поклоне, пару минут молчаливо разглядывал Землю, потом разрешил и мне.
Мультикратное электронное увеличение показало Европу, которой сейчас была повернута к нам Земля. Над Испанией и югом Франции было полностью чистое небо. А над Скандинавией и Северной Польшей сгущались грозовые тучи. Посередине облака бежали вразнобой, то скрывая, то показывая зеленые поля и блестевшие металлом и стеклом города.
Оторвавшись от телескопа, я посмотрел на шефа. С некоторой тревогой подумал: КАЛС решит, что сделал ставку не на того синтетика. Но шеф ничего сказать не успел – в дверь постучались и вошла его помощница.
Мы, низовые работники станции, всегда удивлялись, зачем этому старому квадратному суперкомпьютеру еще и помощница? Его процессор был настолько хорош, что тот не нуждался ни в секретаре, ни в референте. Не нужен ему был и человек, который бы гладил парадные костюмы и рубашки. В отличие от жителей Земли и нас, синтетиков, созданных по их образу и подобию, он мог ходить голышом, и никто ему не сказал бы ни слова. Просто потому, что выраженных первичных и вторичных половых признаков у КАЛСа не было. Один сплошной металл. Тогда мы списали всё на установки наших создателей-людей, ведь по деловому протоколу у любого большого начальника должна быть секретарша.
По внешности Мадлен – да, снова человеческое имя на станции – разительно отличалась от квадратного КАЛСа. Никаких ассоциаций с роботами прежних эпох. Если не знать, что она такой же искусственный организм, как и мы, синтетики, ее вполне можно было бы спутать с обычной женщиной средних лет. С неспортивной, но вполне ладной фигурой. Губы её, на мой вкус, были чересчур тонки. А взгляд всегда был каким-то отстраненно-прохладным. Приятелем для такой тетушки быстро точно не стать. Холодная замкнутая фаворитка, знающая себе цену и слишком близко сидящая к трону. И, если нужно, готовая порвать любого, кто попытается больше, чем она, приблизиться к нашему начальнику. Кажется, у людей таких называют «стерва». А дамы повпечатлительнее легко назвали бы ее «ведьмой». Ведьма-синтетик – что может быть абсурднее?
Но с шефом, разумеется, она была исключительно мила.
– Разрешите?
Получив одобрительный кивок, Мадлен (официально – М-235-567-863-202-135-345-342-150) вкатила перед собой сервировочный столик, на котором стояли минеральная вода, корзина с фруктами и бутылка дорогого алкоголя. К моему удивлению, фрукты не были из числа тех, которые печатает наша 3D-типография из органических волокон местного производства. Те тоже были вполне съедобны, а вкус мог быть любым – хоть яблока, хоть рыбы, в зависимости от наполнителей.