Шеф долгое время не знал, что делать с подарком, сдал презент на склад, тут же о нём позабыв. Ну, это я так, образно. Конечно, суперкомпьютер в принципе не может ничего забыть – разве что стереть специально. Скорее, шеф отнес информацию в раздел «несущественное». В тот слот памяти, куда поисковые системы заглядывают разве что для профилактики.
Вспомнил он о собаке лишь недавно, очевидно, подыскивая себе развлечение и очередную эмоцию, близкую к человеческой. А любовь к животным – одна из базовых. Вот только насладиться компанией искусственного пса наш босс так и не успел – пришлось сразу пристраивать к делу.
С Бубликом мы быстро нашли общий язык. Вы ведь знаете, что детям заводить знакомства гораздо проще. Синхронизировались и научились не только мгновенно обмениваться всеми полезными данными, но и считывать эмоции друг друга. Собрату-синтетику понравилось косплеить породистую таксу – я специально нашел для него инструкцию на четверть терабайта. Он изображал вечно чем-то недовольное и крайне серьезное животное, донельзя самостоятельное и отказывающееся ходить на задних лапках перед кем бы то ни было. Более-менее благосклонно оно относилось только ко мне. Да и то по служебной необходимости.
Кто я такой, чтобы препятствовать ему играть в свои игры? Потому договорились, что сто́ящую информацию он будет передавать по двустороннему каналу связи, в остальное время – рычать и гавкать.
Сейчас мы оба стояли недалеко от края гигантской дыры на поверхности Луны, уходившей далеко вглубь и имевшей форму слегка сплюснутого круга. И оба не имели представления, с чего начать.
Пока мы обдумывали следующий шаг, окружающее пространство жило своей жизнью. Пару раз с края даже срывались тонкие струйки пыли, легкими облачками опускавшиеся в бездонную пропасть на наших глазах.
Медленно, с большой опаской я наступил на самый край пропасти. Бублик коротко рыкнул, а по каналу связи пришла целая тирада, в которой пес напоминал, что его сильные челюсти сейчас закрыты «этим дурацким скафандром». Если я оступлюсь, то никто меня спасти не сможет. В результате грандиозное фиаско ждет не только новоявленного детектива, за день сделавшего головокружительную карьеру из простого уборщика, но и всю команду нашей станции. И что самое обидное – ни в чём не виноватого милого песика. В общем – гав, тупица! Не бережешь себя – подумай о других.
Но разве может одна такса, пусть и с навороченным процессором от молодых русских вундеркиндов, погасить дрожь предвкушения, раздиравшего меня изнутри? Многие поколения авантюристов, истории которых я изучил вместе с пакетом от КАЛСа, буквально толкали меня вперед. Понукали стать первым, схватить куш раньше всех. Коварно соблазняя почетом и славой. Мол, синтетик, первым открывший настоящую тайну Луны, – это круто. Они требовали отбросить страхи и положиться на свою удачу.
Лишь одинокий голос, явно престарелого зануды, на краю сознания со странным легким грассированием призывал меня к здравомыслию, последовательно приводя аргументы: «Во-первых… во-вторых… в-третьих…»
Почему я прислушался именно к нему – загадка. Возможно, сломался на словах: «И, наконец, в-двадцатых…» Но вместо того, чтобы немедленно приступить к спуску в таинственные глубины, не жалея ботинок, костюма и собственные ноги, я сделал два шага назад и решил еще раз проанализировать всю доступную информацию.
Итак, что мы имеем? Участок почти вертикальной трубы шириной около пятисот метров уходил вниз с небольшим наклоном в десять градусов. Сканирующий зонд, который мы час назад направили на поиски, показал, что на глубине около десяти километров коридор резко уходил в сторону и вниз, а потом начинал попеременно то подниматься, то опускаться, закручивая сориентированные по вертикали петли и обрастая боковыми ответвлениями. Те были одинакового размера – диаметром примерно пять метров.
– Похоже на катапульту, которую пару веков назад построили на Земле, – поделился я своими мыслями с Бубликом. Тогда у людей была попытка создать альтернативу ракетам для запуска объектов в космос.
«А еще на часть кишечника», – будто разговаривая с самим собой, пробубнил пес. Видит Создатель: не находись мы на краю пропасти, получил бы мой партнер с искусственным мехом сейчас гневный импульс по заднице. Пинок, попросту говоря. Но смотреть на то, как мелкий заср… циник, кувыркаясь, исчезает в черной бездне, у меня не было никакого желания.