Еще через двадцать минут тьма начала как будто сереть, создавая ощущение, что мы залетели в облако лунной пыли. Хотя датчики говорили о совершенно чистой дороге. После пятой петли на стенах, сначала редко, а потом всё чаще и чаще стали мелькать небольшие пятна. На боковых стенах – белые, а прямо по курсу – зеленоватого оттенка.
– Такое впечатление, что нам начали показывал глиссаду. Или фарватер – мы ведь всё-таки на глубине, хоть и не под водой, – хмыкнула Светлана.
Но на очередном спуске эти огни сначала вспыхнули сильнее, а потом вдруг исчезли, погрузив окружающее пространство в полную темноту. Это было настолько неожиданно, что наш катер едва не вписался в стену, которая начинала очередной подъем. Мы лишь немного коснулись её передним нижним краем и, похоже, повредили один или два сопла внизу. Я бы в этот момент тоже выругался примерно как Светлана – и где она только успела набраться таких слов – но автоматический счетчик расхода топлива, просигнализировал тревогу. Мы вплотную подошли к точке невозврата, и пора было пересаживаться на танкетку.
Долететь до места, где мы потеряли разведчика, не получилось. Риск, конечно, благородное дело. Но ради бокала шампанского, которое к тому же я пить не умею, рисковать не стоило.
– Пора менять транспорт. Этот – на пределе, – сообщил я пилоту.
– А пораньше сказать не мог? Мы уже на середине подъема, – зло проговорила Светлана, которая буквально недавно с большим трудом смогла выровнять катер, компенсировав крен.
– Давай остановимся наверху.
Финальный маневр показал, что до лихого аса Свете всё-таки еще далековато. Задав неверную тягу, она снова чиркнула корпусом байка о вершину подъема, после чего на большой экран выскочило предупреждение о повреждении третьего сопла внизу. И наш транспорт стал как-то странно болтаться, кренясь то чуть вперед и вправо, то назад и влево. Чертыхнувшись, подруга коснулась еще одной кнопки, после чего послышался шум выдвигающихся стоек. Когда он закончился, байк плавно опустился вниз. Силовая установка тут же была выключена, и внутри нашего маленького корабля остался только аварийный свет.
По давно устоявшейся традиции он был красным. Как только мы открыли двери во внешний мир, вся ближайшая к нам поверхность приобрела зловещий инфернальный вид. Я выпустил Бублика из его клетки. Вместе мы открыли грузовой шлюз: я нажимал необходимые кнопки на сенсорной панели, а он давал советы, периодически поругивая на разные лады Светлану. Тем более что и повод был: ровно посадить наш катер тоже не получилось, он немного не долетел до самой вершины.
Я пропускал эти выпады мимо ушей – не прислушиваться же в таких вопросах к собаке, пусть и искусственной. Завел танкетку, уселся на водительское сиденье и вывел аппарат на грунт.
И только сейчас, под неприятный бубнёж Бублика, я вдруг понял свою ошибку. Лучше бы я взял со станции мопед, ну или хотя бы ролики. Стенки этой закрученной трубы были абсолютно гладкими. И гусеницы на таком твердейшем граните просто проскальзывали. Если по ровному участку мы и могли сколько-то проехать, то спуститься вниз с невероятно низким сцеплением просто не сможем. Переломаем и технику, и собственные тушки.
Взобравшийся в этот момент на пассажирское кресло Бублик подтвердил мою мысль. Да и Светлана, которая закончила свои дела в кабине и подошла к нам – тоже.
– И что будем делать? – спросила она и сбросила с плеча сумку, набитую ремкомплектами и смазкой на случай нашего с ней быстрого ремонта.
Глава 9. Подлунный слалом
Кажется, впервые за несколько часов нашего путешествия Бублик был по-настоящему счастлив. Правда, выглядело это, прямо скажем, несимпатично. Маленькие, но острые зубки оскалились, что было заметно даже из-за защитного пластика шлема. Белки миндалевидных глаз окрасились аварийными огнями в зловещий багровый цвет, сделав из милой собачки инфернального монстра, будто недавно выскочившего из мрака на охоту за людскими душами. Кхмм… Тьфу. Опять всплывают фрагменты из уголовного дела, приправленные изрядной долей мистики и ужасов.
Кроха просто смеялся. Над чем? Злорадствовал, паразит. Очень его порадовал мой ответ Светлане. За железной решеткой багажного отделения синтетический зверь несколько часов медленно и скрупулезно, как умеют только таксы, скручивал свою гордыню в тугую пружину. Хорошо, что она распрямилась именно так – без кровавых брызг или фонтана ошметков прекрасного тела моей подруги. Бррр. Даже представлять такое визуально я не хотел – ни тогда, ни сейчас.