– Кем?
–Знать бы…
Не дав Светлане обновить аргументы, я поспешил окликнуть пса и указал ему на танкетку. Тот сначала гордо оттопырил хвост. Его комбинезон в этом месте был лимонного цвета, что в сочетании с аварийными огнями придало вставшей над… хм… пусть будет кормой коротенькой мачте оттенок сочной тыквы. А потом зашагал между мной и подругой, высоко сгибая ноги в коленях, будто он был по меньшей мере в числе основных претендентов на золотую медаль на шоу породистых собак. Теперь уже мы со Светланой ухмыльнулись: кривоватые ножки не оставили этому «демону» ни одного шанса на победу в подобном конкурсе.
«Сейчас я проигнорирую твои обидные слова, но на будущее обязательно их запомню», – раздалось по внутреннему каналу связи. Свой показной марш Бублик остановил только около танкетки. Она была для него слишком высокой, а удобный трап, в отличие от байка, отсутствовал.
Помедлив пару секунд, пес присел, сосредоточился и с силой оттолкнулся. Не рассчитал – гравитация здесь была хоть и сильнее, чем на поверхности, но всё еще слишком слабой. В результате попа «героя» чуть не увлекла его в длительный полет к скрывающемуся в темноте потолку тоннеля. Лишь в последний момент собакен ухитрился вытянуть вперед челюсть, пробив пластик лицевого щитка скафандра, и ухватиться зубами за край двери. Инерция немного поборолась за эту маленькую тушку с кучей микросхем и дешевых плат – а еще, как выяснилось, с миниатюрным экскаваторным ковшом в пасти – и вытянула тело искусственного животного в длинную колбасу. Но в итоге проиграла, позволив радостному зверю затянуть себя на борт, усадив прямо в заветное переднее кресло пассажира.
Сделав вид, что так и было задумано, Бублик очень вежливо – будто не простая рабочая такса, а породистый корги, род которого уже много веков стережет тапки британской короны – попросил пристегнуть его к сиденью. Что я в итоге и сделал, скрестив оба ремня на его груди. Если б мы знали, как простое соблюдение правил техники безопасности круто изменит нашу жизнь… Но обо всём по порядку.
Избегая смотреть Светлане в глаза, я обошел танкетку, сел на водительское место и нажал кнопку старта. Двигатель завибрировал, передние фары выхватили большое пятно уходящего далеко вниз идеально гладкого склона. Включил первую передачу, и аппарат медленно тронулся в путь. На такой скорости гусеницы проскальзывали нечасто. Но расход топлива практически сразу показал неточность моих расчетов. И я понял, что наши злоключения еще не закончились. Предвидя возможные изменения, я вывел на монитор результаты вычислений по расходу ресурсов, которые менялись ежесекундно в зависимости от развития ситуации, посчитав, что лишними такие показатели не будут.
Проехав всего метров десять, мы увидели на панели приборов предупреждение о сильной вибрации, эпицентр которой находился прямо за нашими спинами. Будь здесь воздух, услышали бы грохот. Светлана, наконец, выпустила из левой руки сумку, и тяжелые запчасти с инструментами ударились о каменный пол, создав легчайшую, но всё-таки ощутимую для анализаторов нашего маленького танка ударную волну. Мощная девушка. Держала в руке пару сотен килограммов непринужденно – словно дамскую сумочку.
Я обернулся и увидел, как она, находясь в зоне посадочных красных огней, что-то эмоционально говорила. В зеркале заднего вида инфернальный свет делал ее похожей на демонессу из зловещих мифов, одевшуюся почему-то в современную униформу – шлем и скафандр. Руки плясали завораживающий танец, будто собирали сгусток огня. Хорошо, что я к тому моменту уже отключил связь с подругой из соображений экономии нервов и энергии. Наверное, узнал бы о себе много нового.
Не скрою, мне очень хотелось остановить транспорт, помочь Светлане и потом вместе продолжить путешествие. Но пес, вероятно, понимая мое состояние, порекомендовал еще раз взглянуть на шкалу зарядки наших аккумуляторов. И все вопросы тут же отпали. Меньше 65 %. Размышления на краю искусственного кратера под градом космической радиации обошлись нам очень недешево. Не сговариваясь, мы стянули с моей правой руки и его левой передней лапы защитные перчатки и приложили их к панели зарядки на торпедо танкетки. И пока транспорт преодолевал первые десятки метров спуска, сумели немного пополнить свои запасы. Почему-то первое блюдо всегда исчезает в желудке быстрее, чем второе и даже компот. Не замечали?
Вот потом всё и началось. Первую четверть мили более-менее пологого спуска с грехом пополам мы преодолели. Гусеницы пусть и прокручивались – сцепление с мрамором было слабым – но мало-помалу тянули нас вперед. Но чем круче становился спуск, тем хуже шло дело. Постепенно машина стала не столько ползти, сколько рывками – словно лягушка – скакать (а в нашем случае – скользить) вперед.