– И какая светлая голова подсказала тебе взять на поиски этот танк-недомерок? – услышал я за спиной сочувствующий голос Светланы.
Приближение напарницы, услышавшей о нашем фиаско, не стало для меня неожиданностью – вероятность чего-то подобного я оценивал достаточно высоко. Слишком уж деятельной она была натурой и, очевидно, не смогла усидеть на месте. Ей пришлось спускаться по всё той же скользкой поверхности. Она часто оступалась и пару раз даже грохалась на свою великолепную попу. Я бы погрешил против истины, если бы сообщил, что сумел уловить в такие моменты эмоциональные всплески от подруги. А вот довольно ощутимую вибрацию почувствовал. Из чего же был сделан?.. Ну, пусть это будет вопрос про пол. Пришлось снова включить двустороннюю связь с подругой.
Так что, когда Светлана задала свой вопрос, мои мысли неосознанно перетекли на некоторые пикантные детали, и гибель Бублика будто перестала меня терзать.
Отвечать на вопрос подруги я сначала не хотел – сам ведь дурак. Как увидел этого древнего бронированного монстрика, – который давно пылился на складе базы, так что уже никто и не помнил, с какими целями он там появился (войны-то на Луне никогда не было), – так и захотел отправиться на нём на прогулку. Мальчишество, в общем-то. Но потом вдруг вспомнил: а ведь я не сразу подумал о нём. Изначально идея была другой. Танкетку мне… подсказали.
Я вспомнил, что это был К-459 – заместитель начальника центра управления дальней связью – единственный выживший синтетик из персонала центра, погибшего под ударом метеорита. Наша кладовщица М-250 еще очень удивилась моему запросу, полагая, что мне лучше взять «паука». Тот был оборудован бурами, расположенными в разных плоскостях. Они позволяли закрепляться на любой поверхности: как на полу, так и на потолке, а также справа и слева. Но К-459 так убедительно агитировал в пользу танкетки, что я положился на его авторитет, о чём и сказал многоуважаемой Эм. Та в итоге пожала плечами и выдала ключи от восьмого гаража.
Впрочем, говорить я этого Светлане не стал.
– Бублика жалко, – вымолвил лишь я, чтобы заполнить возникшую паузу.
Женская рука опустилась мне на плечо и слегка по нему похлопала. Потом подруга села рядом и толкнула меня, будто подбадривая. Ее ладонь сместилась на мой загривок и стала мягко массировать шею. Неожиданные объятия Светланы оказались очень приятными. И даже полезными. Счетчик заряда остановил обратный отсчет и (хотя, возможно, в тот момент мне это лишь показалось) даже увеличил показатель на пару процентов. Может, это она и есть – любовь синтетиков? Подзарядка друг друга в экстремальных ситуациях? Захотелось прильнуть и заглянуть подруге в глаза, найти поддержку и теплоту.
– Не грусти, Давид. Вдруг ему повезет, и он, наконец, найдет на Луне воду? – попыталась она приободрить меня.
– Шутка за двести. Устарела за пару сотен лет до моей активации, – буркнул я. «Розовый туман» рассеялся, любовное наваждение испарилось, я выпрямился и снова уставился в темноту. Даже такой новичок в том мире, как ваш покорный слуга, прекрасно знал, что все попытки найти на Луне воду естественного происхождения закончились полным провалом. Ее не было ни в мифических полярных шапках, ни на дне метеоритных кратеров. Никакие пришельцы не пуляли в спутник Земли громадными ледышками. Хотя теоретически и могли, жмоты.
Только благодаря переработке грунта и выделению водорода и кислорода наш химический цех смог наладить выпуск Н
2
О в объеме до 200 литров в сутки. Правда, поначалу те, кто ее пробовал, испытывали серьезные проблемы. Как выяснилось, абсолютно чистая вода негативно влияет на человеческий организм. Утоляет жажду, да. Но одновременно вымывает из него все полезные микроэлементы. Прежде всего, кальций. Несмотря на низкую гравитацию, это приводило к необъяснимым переломам конечностей на ровном месте у первых испытателей – у тех, кто пил этот дистиллят на станции больше двух лет. Поэтому на Луне воду искусственно минерализировали, навсегда забыв о попытках найти естественный источник на спутнике Земли.Нам, синтетикам, вода нужна была разве что для составления специальных шампуней, которыми мы смывали лунную пыль, налипавшую на скафандры после выхода на поверхность. В остальных случаях она была так же вредна, как и свободный кислород, постепенно превращающий наши внутренние металлические соединения в труху.