– Кто просил этого дурня стрелять? Понятно, что защита ударила в ответ. Хорошо, не в полную силу. Пощадила идиота. Другой бы, точно, пошел на переплавку.
Голос ненадолго пропал. Потом вновь возник, хотя его тембр опустился на пару тонов ниже.
– Не возьмусь предсказать, кто сейчас перед нами. Или даже «что». Может, это Давид. А может – овощ с гайками, который толком разговаривать не сможет… – Еще небольшая пауза, а затем и вовсе шепотом: – А может, и психопат с дублирующими друг друга алгоритмами.
Создатель упаси! Не хватало, чтобы в одном синтетике поселились две искусственные личности. Как говаривал один из мудрецов прошлого, плюрализм в одной голове – это признак шизофрении. Правда, говорил он про людей, но даже представить страшно, что стало бы с роботом. Спорить с самим собой, пережигая ресурсы и платы – то еще наказание. Лечится долго и нудно. Проще всего – все тем же обнулением личности.
Тут говоривший ошибался. Тряхнуло меня, конечно, знатно. Но моё «я» не выжгло, и второе не зародилась.
Синтетик Давид – спрятался. Спасибо Саймону (S-321), нашему компьютерному фрику и одновременно контрабандисту со стажем. Это он уговорил меня вшить в предплечье резервный блок памяти. Сделать, так сказать, апгрейд последнего шанса.
Себе, кстати, он внедрил аж девять таких «горошин», миниатюрных слотов памяти, надеясь стать если не бессмертным, то крайне устойчивым к любым скачкам напряжения. Теоретически он мог пережить попадание молнии. Такой разряд, конечно, начисто спалил бы весь внешний пластик, но металлический скелет бы уцелел. А вместе с ним – хотя бы одна «горошина», скрытая в любом из сочленений. Лунная кошка, блин.
Кто такая кошка? Откуда на Луне молнии? А фиг его знает – перезагрузится главный процессор, вспомню.
Мой организм выдержал удар примерно в 1000 вольт. Я увернулся от смертельного разряда, вовремя оборвав все каналы связи с общей системой. Моя личность спряталась в «домике» величиной в пару десятков карат, хотя такой разряд сжег бы начисто любого другого синтетика. Вернусь – отблагодарю техноманьяка.
Вот со знаниями – беда. Если атака выжгла и основную библиотеку, придется снова познавать мир и браться за самую простую работу. Хотя цифры восстановления говорят, что шанс сохранить всё накопленное очень высоки. Пока ни одного «убитого» байта!
Нолик сменился на единицу, и перед глазами появились символы «21 %». Чтобы побороть скуку, я дал команду согнуть большой палец правой ноги. Удивительно, но она прошла! По отчетам я понял, что движение было, но что-то помешало его выполнить полностью. Почему? Возможно, я в обуви? Память возвращалась неохотно, кадр за кадром.
Медленно, очень медленно идет перезагрузка. Слишком даже для старого робота, не то что для синтетика. Я был так зол, что даже подумал: та часть, которая не погибла в разряде, сгорит в пламени моего нетерпения. Багровый фон начинал уже бесить. Кажется, за эти минуты я в совершенстве освою еще одну человеческую эмоцию. Восстановлюсь – надо будет хотя бы пнуть что-нибудь посильнее. А то пережгу на фиг все платы, отвечающие за эмоциональный баланс.
Цифровые шлюзы к внутренним серверам будут закупорены еще минут пять. Вечность по меркам суперкомпьютеров. Я хоть и не КАЛС, но тоже привык соображать быстро. Не представляю, как держались те бедолаги, которым в древности приходилось ждать неделями или даже годами. У таких, как Колумб или Магеллан, было не только шило в одном известном месте, но и нервы из легированной стали. Хотя, о чём я? Они были людьми, одержимыми жаждой приключений и великими идеями. У таких нервная дрожь только добавляет адреналину и наполняет жизнь смыслом и счастьем.
– Ты же его напарник! Практически симбиот. Так подзаряди его хотя бы!
О… еще один голос. Более приятный, хотя не без ноток истеричности. Требовательный! Тоже слышу искусственные тона, но огрехи в звучании практически незаметны. Используется явно более дорогое оборудование. Видимо, такой же собрат-синтетик, как и я. Или, скорее, сестра. Мягкие звуки, хотя говорившая явно была встревожена. Мы, наверное, с ней знакомы. Или даже дружим?
Стало как будто теплее. Багровые тона на экране вдруг поблекли и сменили цвет на розоватый с прожилками алого. Возможно, мое нетерпение сказалось на заставке, пара прожилок вдруг закрутилась в сердечки, в том числе и перевернутые. Стало даже любопытно. Захотелось побыстрее выползти из своего убежища. Что-то я тут засиделся.
– Я тебе что, батарейка? – снова первый голос. Всё еще недовольный, но уже не такой сварливый. – Сам еще до конца не восстановился. И тебя, кстати, спас! Да и как я его подзаряжу? Я ж не станция. Мне самому надо что-то оставить.