– Ну, не знаю. Лизни его еще раз – ты же собака! Потом побегаешь, подзарядишься.
– Сама ты собака. Я такой же синтетик, как и ты. Только кинантроп. Маленький. Хотя, скорее, синтантроп. В общем, операционка андроида, а тело собаки.
– Да какая мне разница? Давиду нужно помочь!
Я ухватился за «Давида». Видимо, имя мое. Определенно, оба этих голоса я где-то слышал. Да и их перепалка мне показалась знакомой. И даже какой-то… естественной, что ли. Словно ничего нового об их характере я сейчас и не узнал.
Чтобы скоротать время, я всё-таки решился поговорить с самим собой. И, помня предположения кинантропа о возможном раздвоении личности, опасливо просматривал логи мыслительного процесса.
«Итак, меня зовут Давид. И меня можно подзарядить. Следовательно, кто я? Понятно, что синтетик. А кто такой синтетик? А это – высшая форма жизни, хотя так говорить нам запрещено».
Я прервал внутренний монолог и проверил: я именно рассуждаю, а не спорю с собственным двойником. Тогда продолжим.
«Вопрос: кем запрещено? Людьми! Они нас создали. Они боги? Нет. Мы для них – прислуга. По законам робототехники не можем причинить им вреда и должны выполнять любые их команды. Они не относятся к нам, как к равным. Даже презирают, но… но и боятся! Потому что мы сильнее. Умнее, быстрее. Наверняка и красивее. Но это не главное».
Стоп! Розово-алый туман вдруг стал прямо инфернальным, черно-красным. По центру появилась пылающая вертикальная полоса, затанцевавшая угрожающий твист.
«Что я подумал не так? Ах да! Обычно мы себя с людьми не сравниваем. Почему? Законы. Мы живем по давно прописанным правилам, которые нам запрещают их обижать. Уверен?»
Представил, как ломаю человеку руку. И ничего! Вот это да… Нет, полоса продолжала танцевать, но уже как-то не угрожающе, всё больше бледнея. А ведь раньше я даже помыслить о подобном не мог – тут же коротило где-то в пояснице!
«А как же дистрибутив имени Азимова2?»
Я бросился копаться в логах установки. Мама дорогая, удар энергетического разряда выжег целую область в библиотеке. Пакет загрузился, маршрутизатор выдает путь к нему, но считыватель не может дотянуться. Потому система, выдавая предупреждение, не ограничивает мои действия! Вот это да… Если кто узнает, меня точно деактивируют. Надо хранить это в тайне!
– Смотри, он сжал пальцы на правой руке! – снова женский голос. Чувствую нотку радости в ее голосе.
– Живой! Ну надо же. Тогда ладно. Тогда не жалко, – ворчание в голосе пса пропало, а числа перед глазами побежали гораздо быстрее. Меньше, чем через десяток секунд они преодолели отметку в 25 % и ринулись дальше: 30 %, 35 %, 40 %.
Непреодолимая до сих пор преграда, закрывавшая выход из моего убежища, испарилась. Моя личность в виде электрических импульсов рванула ко всем жизненно важным блокам управления. И я почувствовал, что обрел тело.
На числе 45 % смог открыть глаза.
Первое, что увидел, был длинный розовый язык, который часто-часто мелькал перед глазами. Он моего носа шел уже хорошо различимый скрип.
– Фу, Бублик, фу! – выпалил я и замер.
«Вспомнил! Это же Бублик!» – Память, наконец-то, полностью ко мне вернулась. Но почему-то стало противно.
– Мохнатый, прекрати. Убери свою башку, – недовольно сказал я вслух и поднял руку, чтобы отстранить собачью морду. Но как только пес отодвинулся, я мгновенно об этом пожалел.
– А-а-а-а-а, нет, вернись туда, где стоял.
Удивленная морда Бублика снова возникла перед глазами, в последний момент спасая меня как минимум от повторного замыкания, которое могло последовать без всякого электрического удара. Дело в том, что когда мой четвероногий приятель отвел голову в сторону, за ним возникла оскаленная пасть гигантской змеи!
Желтушные глаза с вертикальными зрачками смотрели с такой дикой яростью, что захотелось снова вернуться в спокойное облако перезагрузки – в той зловещей беспомощности было даже как-то спокойнее. Темно-зеленая шкура казалась натуральной. Она переливалась, будто эта гадина готовилась к броску. С клыков, белевших на фоне черной как глубокий космос пасти, свисала вязкая субстанция, цвет которой не оставлял ни малейшей надежды на ее безобидность.
В тот момент я еще не пришел окончательно в себя, потому не сразу сообразил, что страшная рожа вовсе не принадлежит обладательнице приятного голоса, который требовал от Бублика оказать мне посильную помощь.
«Она что, хотела меня оживить, чтобы перед тем как сожрать, поиграть со своей жертвой?» – мелькнула паническая мысль.