Возможно, если бы лицевой щиток на шлеме не был разбит, я бы тогда не догадался. Но мои сенсоры четко уловили присутствие нескольких примесей в атмосфере этого огромного зала. Сопоставив одно с другим, я понял удивительную вещь:
– Да здесь есть не только кислород, но и природный газ! Тот, что закончился на Земле больше века назад! Факелы горят от какого-то постоянного источника. Но откуда такое роскошество на Луне?
– А чему ты удивляешься? – ответила мне Светлана. – Если люди за год собирают в автоматическом режиме столько кислорода, сколько нужно для нормальной работы целой земной экспедиции, то представь, что можно сделать за тысячу лет. Или, – она огляделась, – скорее за десятки тысяч. Вот только где резервуар, который вмещает столько газа?
– Мы в каком-то воздушном кармане внутри системы тоннелей, – сообщил Бублик. – Неизвестная древняя цивилизация не только создала такую аномалию, но и предусмотрела ресурсы, чтобы тут могли жить операторы этого гигантского механизма. Понять бы только, для чего он был создан.
– Да, – сказала Светлана. – Но пока мы можем сделать только вывод о том, что они были биологическими существами, которые дышали кислородом, лучше видели на свету и, вероятно, были знакомы с искусством. Похоже, что наше появление тут активизировало эту станцию, давным-давно поставленную в режим ожидания.
– А это что? – я указал на еще одну скульптурную композицию около дальней стены. Две статуи довольно приличной величины. Словно древние гиганты, они смотрели с молчаливым недоумением на нас как живые. Великий скульптор явно не ограничился одной змеей.
– Не знаю, ее обследовать мы еще не успели.
Я двинулся в ту сторону. Справа и чуть сзади пристроилась Светлана. За нами неспешно трусил Бублик.
Примерно за десять метров до объекта я наступил на плиту, которая оказалась подвижной. Вокруг статуй вспыхнули факелы, осветив во всех деталях две обнаженные фигуры. Одна была женская, с широкими бедрами, красивой высокой грудью, крепкими руками и ногами. Другая – мужская. С широкими плечами, мощной мускулатурой и немалых размеров мужским естеством. Обе были сделаны из серого мрамора, но казались настолько живыми, что будь мы на Земле, в качестве скульптора однозначно назвали бы Джованни Лоренцо Бернини3.
Лишь одна, но очень важная деталь отличала их от жителей родной планеты человечества. Вместо обычных голов, их плечи венчали змеиные морды. Не такие ужасающие, как у обвивающей этот зал рептилии, но тоже вполне грозные. Вертикальные зрачки мужчины твердо смотрели вперед, а бугорки над глазами показывали, что он чем-то не слишком доволен. У женщины же на губах застыла красивая, но коварная и отталкивающая улыбка.
Приглядевшись, можно было увидеть и другие отличия. Руки у обеих статуй были длиннее человеческих: пальцы опущенных вниз кистей находились примерно на уровне коленей. У женщины пальцев было по четыре, а у мужчины – по пять.
У ног обеих статуй стояли скульптуры поменьше. Они бы могли теоретически напомнить тараканов. Только создавалось впечатление, что из-за низкой гравитации насекомые эволюционировали. И стали больше напоминать выпуклые спины земных медуз, чем придавленных сильным тяготением насекомых.
– Интересно, кто они? – задав риторический вопрос, Светлана потянула руку к мужской статуе. Едва она коснулась плеча, по залу прошелестел непонятно откуда взявшийся ветерок. Обе фигуры вздрогнули, словно желая разом стряхнуть всю лунную пыль, которую они скопили за века. И им это даже удалось! На миг фигуры утонули в полупрозрачном пыльном облаке. Но всё тот же ветерок быстро отнес его в сторону.
Серая до этого момента «кожа» загадочных скульптур приобрела светло-зеленый оттенок – люди его называют мятным. Только вместо человеческого тепла от этой пары исходил змеиный холодок – у меня аж сенсоры подвисли. При этом невооруженному глазу стало заметно, что мужчина истосковался по физической близости. Его реакция на нежное прикосновение Светланы была настолько явной, что вызвала негодование его подруги. Или жены? Увидев, с каким вожделением тот смотрит на Свету, змееголовая подняла руку, и в мою спутницу ударил ярко-рыжий разряд. Не такой сильный, чтобы отправить на перезагрузку, но, очевидно, болезненный. Светлану отбросило метра на три, а в месте касания молнии задымилась обугленная ткань скафандра.