Поняв, что ответной атаки не будет, мамба успокоилась. Мужчина же перевел свой взгляд на меня. Больше минуты он осматривал вашего покорного слугу с ног до головы своими болотно-желтыми глазами с вертикальными зрачками. Немая сцена начала затягиваться, и я уже хотел было начать задавать вопросы, но тут он поднял руку в мою сторону. Проигнорировав предупреждающий рык Бублика, вполне земным голосом произнес:
– Приветствую тебя, дорогой собрат. Ты очень долго к нам добирался. Мы заждались!
Глава 11. Зал двух истин
Три пары степенно шли по коридору, освещенному яркими лепестками голубого пламени, что танцевало в матовых чашах на высоте вытянутой руки. Дорогу показывали змееголовые. Мужчина шагал, не оборачиваясь, молчаливый и надменный, словно ожившая статуя из покрытой патиной бронзы. Его спутница была более любезна и периодически подбадривала нас милой улыбкой. То ли радуясь перспективе поболтать с кем-то свежим, то ли проверяя, не сбежали ли мы по дороге.
Оказалось, кроме головы и шеи, остальные части тела у этой пары были вполне антропоморфными. Если не считать сине-зеленой кожи. Первоначальный «мятный» оттенок она держала недолго – лишь после длительного анабиоза, в котором пребывали тела. Когда же сердца начали биться правильно, кожа заметно потемнела.
У женщины была узкая талия. При ходьбе плотные бёдра с грацией змеиного тела извивались вправо-влево при каждом шаге, своим изяществом подчеркивая монументальную фигуру атлета-самца, спина которого бугрилась мышцами, а сильные ноги взбивали лунную пыль, как казалось, совсем не заботясь ни о последствиях для кожи, ни об ощущениях идущих позади.
Далее следовали мы со Светланой, делая вид, что мелкие лунные частички мы тоже можем легко игнорировать. То, что осталось от скафандров, давало хоть небольшую, но защиту. Подруга заставила меня согнуть руку в локте и положила ладонь на предплечье. Казалось, она даже вышагивала по-особенному – будто пытаясь адаптировать традиции земного этикета к низкой лунной гравитации. Правда, ее походка, и моя вслед за ней, больше напоминала старинный и помпезный танец французских королей. Менуэт или одну из более поздних его версий.
За нашей спиной передвигалась третья пара, уже полностью погруженная в облако пыли. Это было слышно по противному цокоту когтей, периодически проскальзывавших по абсолютно ровному каменному полу. И звуку, похожему на шелест сухой швабры по такой же высохшей поверхности. Кажется, раньше такой звук был способен издать веник. Да-да, я тоже изучал историю своего дела, чтобы добросовестно выполнять обязанности уборщика. Мое поколение синтетиков этот древний инструмент, понятно, не застало – пластик и композиты давно вытеснили органику из обихода. Да и кто в здравом уме повезет настоящий веник на отдаленную лунную станцию? Но в роликах в социальных сетях еще можно было найти любителей старины, которые хранили у себя этот антиквариат. Те утверждали, что заплатили за него огромную сумму на одном из престижных аукционов.
Цокот, как вы поняли, издавали когти Бублика, а странный звук – щупальца безымянной таракано-медузы, представить которую хозяева не удосужились. Впрочем, сами они пока тоже не представились, лишь пригласили следовать за ними.
Звери трусили на расстоянии примерно трех метров, и в отличие от первых двух пар демонстрировали совсем не такт и уважение. Мой мохнатый спаситель был сильно раздражен и завалил общий канал ругательствами в адрес нерях-хозяев, не удосужившихся держать свои залы в чистоте и порядке. Но гораздо больше его злила «эта склизкая тварь», которая двигалась параллельным курсом. Предлагались самые разные способы от нее избавиться: от вполне безобидных хитростей в духе учеников средней школы до кровавой разборки в стиле свалки дворовых псов из низкобюджетных фильмов прошлого. Разумеется, Бублик был абсолютно уверен в своей победе. Даже мысли не допускал, что может быть иначе. А вот я бы не был столь категоричен. Пару раз инопланетная женщина оборачивалась и бросала очень строгий взгляд на своего питомца – в тот момент, когда тот начинал особенно противно скрежетать по полу. Один раз даже погрозила ему пальцем.
Впрочем, нервничающего Бублика я вполне мог понять. Наше согласие последовать за хозяевами всё меньше казалось мне правильной идеей. И вот почему. В слабоосвещенных нишах в стенах, мимо которых мы проходили, стояли весьма искусно сделанные статуи. Только головы у них были не змеиными. В некоторых угадывались кошачьи или псовые предки. Встречались и вполне человекообразные. Включая неандертальца и даже предшественника современного хомо сапиенс – кроманьонца.