– А этот несносный мальчишка – неудачный потомок Ахода. Того змея, барельеф которого вы видели в главном зале. – Она наклонилась к ноге и провела по ней продолговатым серым прибором, после чего на наших глазах ее кожа восстановила прежний блеск и красоту.
– Признаться, мы благодарны вам за то, что нас разбудили, – вступил в разговор Хеб. – Последний посетитель был здесь более двух веков назад. И повел себя не слишком красиво. Мы предложили ему знания, а он ответил черной неблагодарностью.
Почему-то последняя фраза меня насторожила. И я дал команду запустить подсчет вероятностей побега, отдав под это сразу двадцать процентов своих вычислительных мощностей. Видеорегистратор стал переводить увиденное в схему с возможными вариантами движения и противодействия вероятным угрозам.
– Да, люди – искусные притворщики, – продолжила Мегир-сехер, оправившаяся от ожога. – Самую грубую ложь они могут произнести, глядя в глаза с бесхитростным лицом. Поклясться своими богами – кстати, тогда мы впервые услышали имя Ленин – и ни один мускул не дрогнет. Только пульс участится. Но этого в простом разговоре не увидеть.
«Разве Ленин был богом?» – удивленно спросил Бублик.
«Не знаю, не отвлекай», – шикнул я на него, прогнав из двустороннего канала. Но всё-таки задал поиск по этому имени.
– Но, – снова переключил на себя внимание Хеб, – вы – не люди. Точнее, не обладаете биологическим телом. Кто вы? Откуда прибыли?
«Не говори! – Бублик чуть не взорвал мне мозг. – Пусть твоя подруга скажет!»
Разумно. Но, думаю, и этот козырь мы прибережем.
– По сути, мы энтомологи, – сообщил я. Не получив никакой реакции, добавил: – Это такие ученые, исследующие насекомых.
Ни один мускул не дрогнул на моём лице. Змееголовые же продолжали внимательно смотреть на нас, ожидая дальнейшего рассказа.
«Чего? – это был голос Бублика в чате. – Какие на фиг энтомологи?»
«Вот, даже ты удивлен. Я читал наставления, что на допросе лучше иметь несколько линий обороны. И сдавать постепенно, дозируя ту часть правды, которая не ведет к выяснению цели твоей реальной миссии. И говорить будет легко, и ни один детектор лжи не уличит тебя во вранье. Будешь запираться – начнут ломать сразу».
«Но мы же и вправду ищем тараканов. Откуда знаю? КАЛС мне приказал за тобой присматривать».
«После того что мы тут увидели, цели изменились. И тараканы – меньшее зло, понимаешь?»
«Ты босс, тебе виднее».
Возможно, я бы что-то ответил Бублику. Но наш скрытый от посторонних ушей диалог был неожиданно прерван эмоцией Хеба. Да и какой. Он засмеялся в полный голос. Я бы, возможно, даже сказал, что он заржал. Но его смех меньше всего был похож на ржание лошадей – четвероногих красавцев, которых люди разводили на своей планете в дань прошлой дружбе. То была жуткая какофония звуков, вылетавших из его горла. Хотя мимика очень напоминала человеческую – всё портили лишь холодные вертикальные зрачки в глазах и острейшие зубы во рту.
Его супруга тоже улыбнулась и даже похлопала в ладоши.
– Много разных историй мы тут выслушивали, но такую получили впервые. Сюда приходили воины, фанатики всех мастей, ученые и даже был один поэт, который хотел служить «Великому Злу». Средненький, правда.
«Сожрали его, наверное, гады», – буркнул Бублик.
– Энтомологи тут впервые, – продолжила Мегир-сехер. – Что вы забыли на этой пустынной планете? Или ваша цивилизация доросла до терраформирования, и вы хотите тут создать свою ферму? Так это бессмысленно. Слишком эта планета маленькая. Полноценную атмосферу не удержит. А наш воздушный карман мы отдавать не намерены.
Она еще более хищно улыбнулась. Первую линию обороны пора спасать.
– На ваш карман мы и не претендуем. Мы ищем гнездо тараканов. Пару веков назад тут приземлялась экспедиция с представителями этого вида насекомых. Кстати, он один из самых организованных на Земле – наряду с пчелами и муравьями. Но отчета мы так и не получили. Тут случился какой-то инцидент, и результаты полета засекретили. С тех пор прошло уже много времени, и нам поручили узнать правду. Возможно, из насекомых кто-то выжил – раз уж у вас тут созданы особые условия. Мы хотели бы их найти и завершить исследования.
Змееголовые продолжали «улыбаться», но от меня не скрылся молниеносный обмен взглядами между ними и отрицающее движение головы Хеба. Тем не менее Мегир-сехер продолжила в дружелюбном стиле:
– Может быть, поведаете нам, как они выглядели?
– Небольшие тела, полтора – два сантиметра. Бурого или темно-коричневого цвета. Очень наглые, – перечислил я.