Человек закрыл веки, его грудь тяжело вздымалась, пытаясь ухватить тот мизер кислорода, который еще сохранялся на лестнице. Концентрация важнейшего для его жизни газа, кстати, снижалась по мере того, как мы поднимались. Здесь мои датчики показывали уже меньше 15 %.
Мне ничего не оставалось, как присесть рядом. На всякий случай огляделся: не таится ли в нише тот, кто может издалека подавить волю человека. Но похоже, космонавт действительно просто устал. Лицо было красным и мокрым. На виске пульсировала жилка. Руки и ноги временами подрагивали. Открыв ненадолго глаза, он прохрипел что-то невразумительное. Услышал свою странную речь, еле махнул рукой и замолчал.
Взваливать на себя еще и тело псевдо-Гагарина я посчитал перебором. На спине рюкзаком висел не подающий признаков жизни Бублик. Поэтому я решил проанализировать наше текущее положение. А заодно огляделся вокруг более внимательно.
Уже давно меня удивлял минимализм в архитектуре змееголовых. Они живут тут сотни, а может быть, и сотни тысяч лет. Но совсем не использовали это время для создания уюта. Только чистая функциональность. Будто они сами являлись искусственными механизмами, не видевшими в бытовом комфорте ничего полезного. Хотя одна особь точно была женского пола. У нас даже синтетик Светлана старалась украсить мелкими фенечками свою каюту. Здесь же на стенах не было ни узоров, ни даже элементарных кованых черных перил на краю ступенек, которые бы атмосферно смотрелись в помещении с базальтовыми стенами и лестницей, вкручивавшейся вверх в бесконечно далекий потолок. Не говоря уже о вопросах безопасности восхождения. Прямо бездушное подземелье каких-то средневековых вампиров, остановившихся в своем культурном развитии в пещерном прошлом. Хотя кто их знает, местных хозяев. Возможно, что именно они и породили когда-то мифы о забирающих человеческую душу упырях.
За освещение этой мрачной обстановки отвечали всё те же полупрозрачные чаши, которые мы видели наверху в главном зале. В них также хаотично играли языки голограммы холодного голубого огня, отчего на разных уровнях вертикального помещения плясали сумрачные тени. Особо впечатлительным могло показаться, что из трещин на мгновение выскакивали мерзкие змеиные пасти. И оттого что они практически мгновенно прятались, становилось не по себе в двойном размере. Трудно противостоять призракам, особенно если они всего лишь плод воображения, а не существа из плоти и крови. Да хотя бы и из металла и пластика.
– Надо двигаться дальше, – выдавил из себя глухим голосом русский. Он уже открыл глаза, но его вялые движения говорили о том, что полностью человек еще не восстановился. Он поднялся с заметным трудом. Лишь взгляд выражал решимость довести дело до конца.
Я тоже встал и подставил ему локоть. Человек сначала попытался отмахнуться, но покачнувшись на третьей ступеньке, всё-таки оперся и благодарно кивнул. Не спеша, мы продолжили путь.
– Это еще ничего. – Его голос постепенно обрел прежнюю глубину, хотя нотки усталости никуда не делись. – Я как майора получил, нам с женой выделили новую квартиру. Стены и потолок были, а вот мебель и сантехнику пришлось самим закупать. Лифты тогда еще не запустили. Мы вдвоем с братом тащили чугунную ванну на последний, двенадцатый этаж. Он у меня тоже спортсмен… шахматист, правда. Но зато кандидат в мастера спорта. Ничего, не хныкал и не отлынивал. Дотащили. Я тогда свою первую грыжу в позвоночнике заработал. Ма-а-аленькую, но очень вредную. Врача, конечно, не вызвал, хотя пару недель не мог самостоятельно в туалет сходить. Благо скоро отпустило. Высохла, наверное.
Он замолчал. Я почувствовал, как его пальцы начали очень аккуратно и якобы незаметно прощупывать мое предплечье. Причем человек смотрел куда-то вперед, будто его мысли были полностью заняты нашим подъемом. Но боковым зрением он явно держал меня под контролем, наблюдая за моей реакцией.
– Кстати, а какие сейчас дома на Земле строят? Наверное, все двадцать четыре этажа? – неестественно светским тоном спросил он, продолжая при этом свои манипуляции.
– Есть и по пятисот, – ответил я, всё еще не понимая, что пытается нащупать его рука.
– Пятьсот? Ого. Это ж какой фундамент нужен?! – Пальцы на миг остановились, но затем продолжили свое дело.
– Не в курсе. Наверное, как раз этажей на двенадцать-двадцать вглубь. Там обычно парковки для транспорта, магазины, тренажерные залы и прочий сервис.