– Это что получается – легенды про русалок не врут? – спросил я космонавта. Тот на меня посмотрел, как на неразумное дитё, хотя потом всё-таки сменил гнев на милость.
– Не исключено. В следующих циклах отдельные группы всё еще могли жить, даже после катаклизмов. Но наверняка одичали. И остались только в легендах и мифах.
Еще две цивилизации погибли от такой же бомбардировки – разумных гигантских насекомых, чем-то похожих на пчел-переростков, и летучих мышей, напомнивших древние легенды про тех же вампиров. Правда, последняя угасла сама по себе, так и не создав своего робота. Видимо, они перекусали всех, до кого смогли дотянуться, и умерли с голоду.
Несколько раз из космоса прилетали настоящие астероиды, выскакивавшие из далеких глубин Вселенной – уже без участия змееголовых, обосновавшихся на Луне. В результате эволюция вновь началась с подземных обитателей, выросших до гигантских волосатых обезьян. И только после большого оледенения, когда относительно тепло стало лишь в районе экватора, где-то в районе юго-запада Африки появился предок современного человека.
Неизвестный нам художник подтвердил предположение псевдо-Гагарина. Остатки динозавров, разумных рыб и гигантских летучих мышей, точнее, сильно деградировавшие их потомки, какое-то время еще встречались. Но постепенно они были истреблены или предпочли больше не показываться цивилизации гомо сапиенс. Первые, вероятно, после встреч с очередным романтично настроенным рыцарем, не сильно дружившим с головой. Симпатичных русалок какое-то время вылавливали моряки. Некоторые даже пытались на этих хвостатых девах жениться, но потом с горя топились. А последние йети исчезли еще в середине двадцатого века.
Человек стал главным хищником на планете и установил свою диктатуру.
– Посмотри-ка, формируются два новых рисунка, – воскликнул мужчина и указал на еще две ниши рядом.
И действительно, я увидел, как рядом со стеной образовалось какое-то мутное облачко. Из него буквально хлестнул дождь из разрядов молний разной силы и частоты. Там, где яркие вспышки касались базальта, появлялись краски и линии. Всё это создавало не только новую величественную картину, но и совершенно изумительную музыку. Так причудливо колебался воздух в этом месте.
Буквально на наших глазах стена преображалась. Сначала мы увидели лишь силуэты. Потом проступили краски. В итоге появился вновь знакомый сюжет. В центре группы человеческих ученых стоял искусственный организм, полностью копирующий их внешний облик. За исключением двух антенн на голове.
«Почему двух? Это какой-то намек?» – подумал я и провел рукой по макушке. Но быстро спохватился. Разумеется – никаких антенн там не было. Да и зачем синтетикам такой атавизм? Для передачи и приема сигнала мы уже давно используем уши, в которые вмонтировано всё необходимое.
Я мельком взглянул на псевдо-Гагарина, ожидая вопросов. Но тот пока был слишком поглощен новым изображением и не заметил мой жест. Но радовался я рано.
– Всё-таки я не зря сомневался, – сказал он, не поворачиваясь ко мне. – На Земле появились разумные роботы, копирующие человека. И ты – один из них.
Его указательный палец был направлен точно в район моей головы.
– И теперь я понимаю, о чём говорила змееголовая. Они вновь уничтожат жизнь на Земле.
Меня же мучил другой вопрос. Местные хозяева узнали про синтетиков самостоятельно, или проговорилась Светлана? Что они с ней сделали, ведь робота может заставить говорить только допущенный к нашей системе программист?
Облачко, рисовавшее картину, неожиданно издало низкий звук, будто в ансамбле заиграли одни бас-гитары. Оно переместилось чуть дальше, закрыв очередное свободное пространство. Громыхнул уже более шумный разряд. И на стене начал проступать зеленый треугольник.
– Надо ускоряться, – сказал русский и весьма бодро рванул по ступеням вверх. Где он взял для этого силы, я не понял. – Если они запустят пушку, нашей цивилизации придет конец.
Он оглянулся и совсем недобро взглянул на меня. Мне ничего не осталось иного, как последовать за ним.
Примерно через десять витков спирали мы выскочили на довольно широкую площадку, которая была частью просторного помещения. Тридцать на тридцать метров. Мы снова очутились в зале с явными следами цивилизации змееголовых. Он напоминал античную библиотеку. Только вместо полок со свитками вдоль стен стояли металлические шкафы с книгами. А в нишах между ними были развешаны портреты.