Минут десять я наблюдал за эпохальной битвой микроскопических желудков и технологией змееголовых. Прервался только после того, как зал заметно тряхнуло. С противоположной от меня стороны, где-то за шаром, сначала раздался скрежет, а потом сумрак сменился на тьму. За шаром образовалось пустое пространство, куда и двинулся будущий космический болид, продолжая крутиться и кормить трудолюбивых и настойчивых тараканов.
Пол в нише стал подниматься. Змееголовые явно собирались зарядить ядро в пушку. Однако, когда доводчик вернулся на прежнее место, несостоявшийся метеорит выпал из «ствола». Платформа повторила процедуру несколько раз, но всё с таким же эффектом. Многие тараканы были раздавлены, но их место тут же занимали другие обжоры.
Уже не торопясь мы подошли поближе, и я понял причину фиаско змееголовых. Диаметр шара был примерно вдвое меньше ширины ствола. Мало того, каждые 10–15 секунд он уменьшался. Тараканы его пожирали быстрее, чем механизм снабжал массой.
Завыли неизвестные нам датчики, и к шару потянулись плазменные нити. Словно железные спицы, они нанизали новую порцию лунной породы, пытаясь восстановить недостачу. Однако это дало лишь временный эффект – дополнительную порцию тут же сожрали ненасытные тараканы, подтверждая мысль о том, что они готовы питаться любой пакостью, лишь бы выжить.
– Наш саботаж даст лишь временный эффект, – перевел Бублик слова главного таракана, который всё еще стоял с нами рядом. – В конце концов они догадаются, что тут происходит, и попробуют устранить неисправность.
– И что же делать?
– Нужно поломать разгонный блок.
– Разгонный блок? – переспросил я. – Как у ракеты?
– Нет. Лазерный. – Бублик прослушал очередную тираду командира тараканов, кивнул и, повернувшись ко мне, сообщил: – Лучи должны разогнать искусственный астероид постоянными импульсами, чтобы тот мог преодолеть защиту и гарантированно уничтожить текущую цивилизацию на Земле.
Я судорожно покопался в слотах памяти. К счастью, там быстро обнаружилась нужная информация.
– Погоди, но астероид, уничтоживший динозавров, был десять километров в диаметре. А в этом – ну метров двадцать пять от силы.
Искусственный таракан на пару секунд завис. Знай наших, подумал я. Такого тебе наверняка не рассказывали твои создатели. Но потом «насекомое» повернуло голову в мою сторону, и злой самурай сменил лик на крайне удивленного шута. Он что-то проскрипел, а Бублик поначалу поперхнулся, прежде чем начал переводить мне текст.
– Ты не учел возможность нанесения управляемого релятивистского кинетического удара. Если разогнать пудовую гирю до половины скорости света, то ее кинетическая энергия с учетом релятивистских поправок будет сравнима со взрывом атомной бомбы – несколько десятков мегатонн тротила. И она будет слишком мелкой, чтобы действующая защита могла предотвратить падение – у той минимальный уровень замедляющего пятна метров пятьдесят. Так что пару десятков таких шаров, который они сейчас формируют, разваливаясь на подлете, гарантированно проходят защиту и наносят фатальный урон.
Мои познания в физике были крайне малы – КАЛС закачал мне вовсе не тот пакет данных, который был бы сейчас нужен. Я сыщик, ну и по совместительству – уборщик, но никак не инженер. Поэтому пришлось изобразить что-то вроде вежливого внимания и задать поощрительный вопрос:
– С камнем всё ясно, но как они собираются придать ему такое ускорение, чтобы на короткой дистанции он достиг половины скорости света?
Таракан возобновил трескотню, а Бублик перевел:
– Если мы правильно разобрались, перед запуском к шару планировалось прикрепить специальную платформу, в которую, когда астероид начнет движение в космосе, с поверхности Луны должны начать стрелять замаскированные лазерные пушки. При начальной скорости в тридцать километров в секунду серии кратких импульсов – каждый в течение десятых долей секунды – хватило бы, чтобы начать ускорение, а дальше всё случилось бы согласно законам физики и химии. Разогнанные обломки пробивают защиту и бьют в грунт. Взрывы и пожары запускают реакцию, которая приводит к образованию цианидов, а они, в свою очередь, тут же отравляют воздух. Мало того, взрывы постепенно разогрели бы воздух до нескольких тысяч градусов. И всё живое на планете просто погибло бы. Кто от термического удара, а кто и от яда. Выжили бы только самые примитивные обитатели грунта – типа червей, ну и какие-то жители океанов и глубоких морей. Но на поверхности всё живое погибнет. А самым разумным существом останется крот.