Безумец, как всякий взрослый мужик, бегать не любил. Тем более от неприятностей. И именно теперь должен был присоединиться ко мне. Вместе бы мы перед смертью испытали «собачий кайф», который, правда, все никак не приходил. Может, вот эти вот сексуальные утехи с удушением чересчур переоценены?
Додумать очередную глупость я не успел. Потому что в этот момент произошло самое невероятное, что только могло.
Я всегда говорил, что стражники Фекоя — рыцари без страха и упрека. Но даже я прежде их недооценивал. Что могут низкоранговые рубежники, против ведуна, которого подпитывает Осколок? Ничего. Формально перед нами сейчас был кощей с суперспособностью. Все, что стражники могли сделать, — с достоинством умереть. И именно это они и решили провернуть.
Первым на спине Форсварара оказался Раннагар. Тот самый проклятый, который лишился неправедного рубца Созидателя, затем перевоспитался и теперь купался в лучах благословения Скугги. Плетью повисла рука бывшего правителя, потому что практически тут же на ней оказался другой стражник. А спустя десять секунд уже все тело Форсварара было усыпано защитниками Фекоя. Истинными защитниками.
Я слышал, что так поступают пчелы — когда на их улей нападают шершни. Облепляют хищника так, что его тело сильно нагревается и наглец «закипает» внутри этого жужжащего клубка. Понятно, что у стражников была другая идея. Сделать так, чтобы Форсварар не двинулся с места. И надо сказать, это получилось.
Незадачливый представитель нежизни даже руку поднять не мог. Да что там, он не в силах оказался создать форму заклинания, чтобы применить его. Опять же, на кого обрушить, если в радиусе видимости никого и нет?
А Анфалар уже бегом, словно не нес здоровенную фиговину, покинул церемониальный зал крепости.
Я не представлял, успеет ли Безумец вовремя. Много ли может человек прожить без воздуха? Вот черт его знает. Я раньше нырял в ванной, засекая будильник. И никогда не мог просидеть дольше минуты. А теперь вон уже сколько прошло. Правда, и чувствовал я себя хреновенько, если говорить начистоту. Мысли путались, в голове шумело. А еще запоздадо я понял, что Форсварар стал напрямую выплескивать хист, чтобы сбросить с себя стражников. Мне-то все равно — я кощей, а вот однорубцовым пришлось не сладко. Я подумал, что можно даже как-то помочь им, вот только перед глазами все слилось в сплошное пятно.
А потом был удар. Я лишь почувствовал, что отлетел куда-то как кегля в боулинге, а затем в легкие спешно ворвался воздух. От неожиданности я даже закашлял и залился слезами. Лишь спустя несколько драгоценных секунд я понял, что это очухавшийся Лео влетел в Форсварара со скоростью гоночного болида и теперь мутузил его. А вокруг лежали бесчувственные тела.
А затем все прекратилось. Я даже не понял, в какой момент Форсварар медленно осел, и Дракон перестал его бить. И не было привычной вспышки хиста, как случается при смерти рубежника. Просто Форсварар прекратил существование. Потому что умер уже давно. Но не это было главным.
Я торопливо подполз к ближайшему бесчувственному стражнику, ощупывая его — три рубца, хист теплится внутри, восстановление будет долгим, но он выкарабкается. Затем схватился за другого — два рубца, почти мертв. И сразу влил в него промысел. Так резко, что седовласый фекоец от удивления открыл глаза и сел. Сделано.
Теперь дальше.
Я торопливо метался между поверженными рубежниками, пытаясь наполнить их своим хистом. Пока не столкнулся с первой смертью. Совсем молодой парнишка, перешагнувший за начальный рубец, не откликался на мои потуги. Я тщетно выплескивал из себя хист, но тот огибал тело стражника и уходил в холодные камни.
— Матвей, он мертв, — легла мне на плечо рука Анфалара.
Я вздрогнул, непонимающе глядя на него. Действие Осколка почти накрывало все поселение. Значит, Безумец добежал до крепостных стен и уже вернулся? Сколько же времени прошло?
Люди вокруг медленно приходили в себя. Кто-то кряхтел, кто-то молчаливо рассматривал своды залы, кто покрепче уже поднялся на ноги и помогал своим. Лео медленно укладывал тех, кому не повезло. Я насчитал пятерых однорубцовых. Тех, кому великий выброс хиста Форсварара не оставил никакого шанса.
— Им повезло, они не мучались, — сказал Дракон, когда мы встретились взглядами. — Умерли быстро. Так… для рубежников — это почти благословение.
— И умерли из-за меня.
— Они умерли из-за страшного врага, — резко ответил Лео, почему-то глядя на Анфалара. Словно высказывая ему претензию. — Они воины и были готовы к этому. Хорошо, что это случилось сейчас. И хорошо, что вместе мы выстояли.