Правда, Моровой выглядел как угодно, но только не довольным своим внезапным возвышением воеводой. Держу пари, он многое отдал бы, чтобы остаться ведуном, но победить. Вот только ничего уже не отмотаешь назад.
— Утерли сопли и слушаем меня, — сказал я, одновременно запуская дрожащую руку на Слово.
— Матвей, это плохая сс… идея! Надо отступать сс… самим.
То, что мысль была так себе, я догадывался. Однако ничего лучше в условиях отсутствия времени придумать не смог. Если послушать лихо и отступить… Я мысленно чертыхнулся, да никаким отступлением здесь и не пахло. Скорее это был бы побег и предательство. Нет, не Морового. Одно дело принести присягу воеводе и совершенно другое — умереть из-за чьей-то ошибки. Но когда речь идет о спасении собственных жизней, оставаться и безнадежно ждать помощи было бы глупо. Все так, вот только отступать самому не вариант. Иначе все эти ивашки уже меньше чем через минуту будут перебиты.
Поэтому я вытащил со Слова два предмета. Первый — раскладную рамку из реечек, которая тут же упала квадратом на землю. И второй — ключ. Быстрая концентрация внимания, образ единственного в данный момент безопасного места и активация прохода. Все произошло почти мгновенно. Видимо, нынешняя схватка требовала именно такого развития событий. Максимально стремительного.
Теперь реечки и и тягучее нечто внутри них походили на старый деревенский колодец. Вот только мои манипуляции не остались незамеченными.
Казалось, на короткий миг все неживые зависли, словно роботы, которым дали новые вводные. А затем я повернул голову, как если бы меня кто-то давно и настойчиво звал, и встретился взглядом с Треповым. Точнее, тем, кто сейчас сидел внутри него. И по позвоночнику пробежал мерзкий холодок.
— Быстро! — крикнул я ивашкам, показывая на импровизированный портал в лучшую жизнь. — Прыгаем туда.
— Че за порожняк? — нахмурился Андрей.
Я был готов сейчас даже на то, чтобы ударить его и волоком протащить к «колодцу». Однако неожиданно помог Молчун. Он разбежался и ухнул в своеобразный проход. Выяснилось, что в любом деле главное начать. Потому что практически сразу его примеру последовал Петя-заика, затем ломаный Виталик. Чуть медленнее, но тут за ним прыгнула и Маргарита Борисовна.
— Матвей! — крикнула Лучница, вскидывая лук и одновременно вспыхивая хистом.
Нет, не из-за того, что выплеснула промысел, напротив, она получила новый рубец. Я обернулся и увидел ближайшего к нам кощея, с торчащей из пустой глазницы стрелой. Что тут скажешь — меткий выстрел. Жалко, что на скорости неживого рубежника это никак не сказалось.
— Уходи! — крикнул я, одновременно создавая форму недавно выученного заклинания.
Только на сей раз быстро крутил форму раз за разом, словно выписывая одну и ту же букву, пока позволяло расстояние. А уже после выплеснул хист.
Сработало. На поле брани появился не просто близнец, а несколько версий Матвея Зорина. Хотелось бы сказать, что лучших версий, но куда уж там. Меж тем хист потянуло. Это походило на ощущение, когда молодой и неопытный взваливаешь на Слово много больше, чем можешь вынести. Я обернулся и понял причину — Лучница послушалась моего совета и воспользовалась переходом.
— Андрей! — крикнул я.
Наверное, в моем голосе было слишком много злости, или дело было в том, что сразу несколько одинаковых человек обернулись к урке и заорали, что было мочи. В общем, он решил, что порожняк, конечно, порожняком, но лучше прыгнуть в это странное подобие колодца, чем связываться со злым (или злыми) кощеями. Что тут скажешь, мудрое решение, пусть и немного запоздалое.
— Уходи, Матвей! — выскочила из артефакта Юния.
— В Трубку, бл…!
Вообще, я, конечно, не хотел ругаться. И это последнее слово было адресовано не лихо. Точнее ей, но именно мою нечисть оно никак не характеризовало. Скорее, проснулась память предков, когда вместо: «Батарея, огонь» или «Ну-ка отставить, рядовой Селиверстов, напрасно расходовать крем для обуви» речевой аппарат выдавал более емкое, короткое и, что самое важное, действенное слово.
Потому что Юния, которая на ровном месте собралась пожертвовать жизнью, тут же юркнула обратно в артефакт. А я прыгнул вслед за остальными.
Что плохо — наверное, именно эта заминка с лихо и сыграла дурную шутку. Потому что еще во время прыжка я почувствовал, как кто-то резко схватил меня за ногу, и мое тело потеряло равновесие. Как там, благими намерениями вымощена дорога в Ад? Именно туда я, похоже, сейчас и направлялся.