— Шлангом, — вздохнул я, — а не резиновой трубкой. Сколько лет тут живешь, а не запомнила.
— Я просто этой шлангой не пользуюсь, мне без надобносс…сти. Все выяснили или у тебя еще какие-то аргументы появились?
— Все, — капитулировал я. Вот как с ней вообще разговаривать?
— Тогда завтра выходим. Ночь ничего не решит, а так ты хоть сс…сил наберешься. Думаю, они пригодятся.
Нет, не то чтобы я был законченным каблуком и не имел собственного мнения. Вот только что тут скажешь? Юния была предельно логичной нечистью, при этом заряженной на максимально эффективный результат. Да и мне самому, признаться, было бы намного комфортнее рядом с лихо. Просто… просто если раньше мои жизненные приключения казались детскими шалостями, то теперь от любого действия зависела вся дальнейшая судьба. И ладно бы только моя, но и всех окружающих: начиная от Костяна и заканчивая угрюмым ежовиком. Если хоть что-то пойдет не по плану, возможности как-то все замять и исправить не будет. С нежизнью не договоришься и не придешь к общему компромиссу. Поэтому в такие неприятности с двух ног лучше залетать понимая, что за твоей спиной стоит верный союзник.
Что еще интересно, домашние, как и Юния, отнеслись к моему решению сгонять в Правь с небывалым энтузиазмом. Гриша сразу стал собирать мне еды в дорогу, словно я намеревался отправиться на Северный полюс, Митя сбегал за теплой одеждой. Что там, даже Саня притащил откуда-то старый советский рюкзак для походов. Раньше он был желто-коричневого цвета со светлыми оттенками, правда, со временем немного выцвел. Неужели Инга баловалась туризмом?
— С возвратом, — буркнул Саня.
— Обязательно, — искренне поблагодарил я, потому что в мой кожаный, латаный-перелатаный рюкзачок все бы точно не влезло.
— Ты давай, хозяин, там не суетись. Со всеми поболтай, если надо, выпей. Оно вроде дело нехитрое, да для новых договоренностей очень нужное. Я же, к примеру, вот не алкоголик какой, а просто компанейский.
— То есть я правильно понял, мне не торопиться?
— Конечно, — мгновенно выпалил бес и тут же осекся. — В смысле, ты там сам смотри, по обстоятельствам. Но в таких делах торопиться — только портить.
Я тяжело вздохнул. Кому что, а лысому расческа. Мне и раньше казалось, что если завтра начнется война, то Гриша с Митей точно будут стоять позади. Вот только не для того, чтобы подавать патроны, а исключительно звенеть стаканами и организовывать крепкий порядок в тылу. Хотя по поводу порядка тоже имелись вопросики.
— Гриша, не забывай, нас все ищут. Никаких бесовок и оргий. Это понятно?
— Понятно, — поторопился кивнуть бес.
— Зарок давай. Чтобы никто сюда не приходил. Более того, чтобы ни одна живая душа сюда не вошла и не вышла. Хотя неживых это тоже касается. Даже, наверное, в первую очередь.
— Хозяин, — искренне возмутился Гриша. — Ты меня просто убиваешь своим недоверием. После всего, через что мы вместе прошли.
— Именно после всего. Давай зарок, что сюда и мышь не проскочит Что, так и будем титьки мять? Или мне еще сухой закон ввести?
Зарок, конечно, Гриша дал. А что ему оставалось делать? Однако он выглядел как родственник, который приехал вступать в наследство и вдруг узнал, что ему ничего не оставили. Даже обиженно закусил губу и собрал слезы в уголках своих зеленых глаз. Правда, на меня подобные трюки и раньше не действовали, а сейчас и подавно.
Что забавно, после этого энтузиазм моих домашних как-то поутих. Видимо, я попал в самую мякотку, и нечисть действительно собиралась устроить здесь шалман. Нет, когда все закончится, я первым делом выдам Грише пару ящиков водки для вписки, а сам уеду в глухой лес. И пусть все разносит к чертям, если не боится Саню. Но сейчас был не самый подходящий момент. А объяснять это бесу, видимо, бесполезно.
Еще я думал, что сегодня точно не засну. После двух суток лежки-то. Оказалось, что ничего подобного. Я немного поворочался в кровати, но все же задремал, а проснулся только наутро. Хотел бы сказать, что с первыми петухами, но нет, с Гришей. Бес бесцеремонно растолкал меня.
— Юния сказала будить и кормить тебя. Она скоро придет.
— В смысле — скоро придет? А куда она удрала?
— Мне что, кто-то докладывает, что ли⁈ — всплеснул руками бес. — Мне сказали, я выполняю. Словно этот, крепостной какой-то.
— Ладно, ладно, чего у нас там на завтрак?
— Каша овсяная, яичница, хлеб поджарил как ты любишь, колбаса, сыр.
— Спасибо, Гриша. Вот что бы я без тебя делал?
— Язву бы лечил. Помню, как ты раньше питался. Вот только не ценишь ты меня, не доверяешь.
— Ладно, хорош ныть.