— О, разгорелись глазенки, хоть притушивай, — хитро сощурилась Яга. — Уж не думаешь ли ты, что это все просто так дается?
— Я привык, что если тебе жизнь одной рукой что-то дает, то во второй она держит тяжеленный половник, чтобы вдарить по башке, — признался я.
— Это ты верно сказал, — рассмеялась Яга. — Что просто дается, то и цены не имеет. Потому за все нужно платить. И ты заплатишь, когда вернешься. На то у коротышек и расчет был. За проход к Источнику через реку своя цена имеется. Да и пройти можно лишь единожды.
Все радужные краски тут же потеряли цвет.
— Получается, я свою попытку исчерпал?
— А вот тут есть нюансик, — расплылась в улыбке Яга. — Оказался-то ты здесь не по своей воле. Тебя в реку буквально скинули. Потому свою цену и чур, который это сделал, заплатит, и ты. Он сюда больше не пройдет, а ты…
— А я-то чего? — нетерпеливо перебил я.
— Источник тебя исцелил? Исцелил. Когда вернешься, значит, и цену свою заплатить должен будешь. Таковы правила.
— Теперь понятно, — начало наконец доходить до меня.
— Ну, раз понятно, то и делать тебе здесь больше нечего, — поднялась на ноги Яга. — Ступай с миром, рубежник, свидимся еще.
— Когда умру?
— Тогда уж обязательно, — рассмеялась Яга и с проворством, на которое была точно не способна благообразная старушка, скрылась на той самой тропинке. И уже откуда-то издалека добавила. — А так, глядишь, может, и пораньше.
Или не скрылась и не на тропинке вовсе, а именно неведомой дорожке, как писалось в сказках. Получается, я даже знаю, как называются эти реки или одна и та же река, связывающая все три мира — та знаменитая Смородинка. У которой нет течения и которая разделяет живых и мертвых.
Стоило подумать об этом, как в груди неприятно заныло. Надо все-таки выбираться обратно, к живым. К мертвым, с моим невероятным везением — еще успеется. А вот в Правь действительно надо. Пусть даже там меня ждут неприятные чуры, которые зачем-то сначала почти убили рубежника, а потом решили вылечить. Засранцы такие.
Я вновь вошел в воду, заметив, что та не холодная и не теплая. Вообще никакая. И поплыл в полнейшей темноте. Правда, непонятно куда и зачем. Я не понимал, существует ли тут время, но после минуты барахтаний (внутренние часы показали именно такую отметку), я с некоторой паникой осознал, что нахожусь все так же возле берега.
И вот тут мне откровенно поплохело. Сразу вспомнилась куча сказок и мифов, когда человек не мог выйти из мира мертвых и оставался в нем навсегда. Что делать? Выбираться на берег и отправляться по дорожке за Ягой, в надежде, что та меня спасет?
А что, если я и там попаду в какую-то зачарованную петлю, выходя все время в одно и то же место, и не найду старушку. Или даже найду, но она вдруг передумает мне помогать? Ведь сказала, чтобы я уходил. Так, Мотя, успокойся, вспоминай, как очутился здесь? Чуры приволокли и, по всей видимости, бросили в реку, которая течет (и в то же время не течет) к Источнику. А я еще почувствовал, что меня окунули с головой. Точно!
Я, почти не сомневаясь, набрал воздуха и нырнул под воду. Даже какое-то время наощупь плыл там, пока не почувствовал, как в легких начал разгораться огонь. И только решил вынырнуть, как ощутил на своем теле множество крохотных ручек. Чуры буквально вытащили меня на поверхность. Благо, и напрягаться им не пришлось, я оказался у самого берега.
Место выглядело презабавным. Подземная река (самая спокойная, какую мне приходилось видеть) здесь изгибалась дугой, задевая своим краем пологий откос каменистого берега. На нем высилась собранная из камней низенькая арка, высотой с собачью будку, а чуть поодаль виднелись вырубленные в камне ступени. Крохотные, под ногу чура. Что до самой нечисти, вся их верхушка была собрана здесь. Более того, выглядела весьма встревоженной.
— Ну вы и козлы! — сказал я первое, что пришло в голову.
А сам осмотрел пальцы, еще недавно походившие на шарики для моделирования. Ну такие, из которых делают собачек и кошечек. Сейчас руки выглядели вполне обычно, как всегда. Я пощупал голову, волосы на месте и ран никаких. Значит, Источник действительно работает. Так, а что там Яга говорила про цену? Может, у меня третья нога отрастет или еще чего?
Чуры переглянулись, будто взвешивая мои слова. Один из них, кажется, Ладослав, даже кивнул. Соглашался с тем, что они козлы? Вот это самокритика!
— Как ты смог переместиться из одного мира в другой? — спросил чур рядом.
Мне больше всего хотелось послать его на несколько веселых букв. Видимо, этот коротышка не обладал искусством выстраивать диалог. После случившегося меня надо было умаслить, а они сразу с разбега в карьер. Подумал я много чего, однако неожиданно для себя ответил я совершенно другое.