— А в целом, у тебя все в порядке?
— Да. Я рада, что все получилось так, как мы и задумывали.
Я недовольно скривился. Ну да, раскатал губу, хоть пуговицу пришивай. Наталья рассматривала все произошедшее как часть нашего соглашения. Она делится со мной информацией, а после становится рубежницей. Вот тебе и благодарочка, блин. Кушайте, не обляпайтесь.
— Да, да, — ответил я. — Ну, раз у тебя все хорошо, тогда можешь идти.
Она даже почти добралась до двери, в нерешительности обернувшись.
— И… спасибо за то, что спас меня. Что забрал сюда, ты ведь был не обязан этого делать, — она помялась еще немного. — Мне кажется, у нас правда могло бы что-нибудь получиться, если бы ты не был таким правильным.
— Да, извини, теперь секс только после свадьбы, — весело ответил я.
Весело — не потому что мне очень льстило, когда девушки признаются в симпатиях. Спасибо новой «Травницы» пусть и оказалось слабым, почти незаметным, но вместе с тем было искренним. На что мой хист (хорошо, что только он) впервые за время пробуждения всколыхнулся.
Самое забавное, что сразу после этого навалилась усталость. Я повернулся на бок, подтянул к лицу вонючую шкуру со свалявшейся шерстью и тут же отрубился. Меня будто бы даже толкали, призывая поужинать, а после кто-то насильно поил, но я слабо реагировал. Проспал до следующего утра, проснувшись если не полным сил, то уже не ощущая себя такой старой развалиной, как прежде.
Алена даже от щедрот позволила воспользоваться своим душем, к явному неодобрению домового. Тот понял, что придется опять идти к реке за водой.
Я никогда не любил закаливание и прочую ерунду. Что может быть лучше горячей ванны? Однако чуть теплая вода на свежем воздухе будто окончательно пробудила. Словно во мне наконец-то включили все тумблеры. Хотелось бегать по потолку, есть и вообще жить. И это при незаполненном хисте — промысел пусть теперь и не убывал, но и пока еще и не восстанавливался.
Поэтому на завтрак в стиле «чем бог послал» я отправился в приподнятом настроении. И выяснилось, что рацион семьи правителя Фекоя довольно сильно изменился. Кроме сорока двух блюд из крестсежа теперь на столе красовались какие-то маринованные сырные шарики, хрустящие сладкие стебли, внешне похожие на спаржу, несколько мясных блюд и белый, белый, чтоб его, хлеб.
Правда, подавляющая часть моей домашней нечисти вяло жевала еду, с надеждой глядя на Алену Николаевну. В бытность приспешницы самого лучшего рубежника Стралана, она очень любила коктейли и вообще всякую такую затуманенную алкоголем жизнь. Даже, помнится, спрашивала, как тут с этим делом.
Сейчас жена Анфалара спокойно пила отвар из каких-то трав без малейшего намека на свое темное прошлое. Лично я, как небольшой поклонник керогазить по утрам, был этому только рад. Я же и сам в некотором отношении ЗОЖ-ник.
— Какие планы у тебя, брат? — спросил Анфалар.
— Немного помочь этому городу. У тебя нет красной одежды? Мне нужны только плащ и трусы.
— Трусы? — удивился Безумец. Хорошо хоть не покраснел.
— Не бери в голову, дорогой, — встряла Алена, — это непереводимый страланский юмор. Я бы даже сказала, исключительно Матвеевский.
— Ну если так, — успокоился Анфалар. — Если тебе будет что-то нужно… Ну, кроме трусов…
— Ничего страшного, я разберусь, — ответил я.
Правда, судя по взгляду Безумца, этими словами я его не успокоил, а скорее наоборот — напряг. Ну че тут скажешь, его ожидания — его проблемы. Я вот искренне хотел стать для Фекоя и жителей крепости чуть-чуть лучше.
Поэтому когда Анфалар отправился на свой «Капитолийский холм» работать работу, я решил прошвырнуться по городу, предварительно взяв Трубку с лихо. А своих гавриков оставил развлекать Кусю. Той приходилось тяжелее всего. Задний двор дома Анфалара представлял собой площадку три на четыре метра — негде разгуляться. Грифониха на мое появление сначала радостно заклекотала, а когда поняла, что я не собираюсь ее освобождать, принялась сердито щелкать клювом. Пришлось пообещать, что в ближайшее время я вытащу ее наружу порезвиться.
Оказалось, что мои потуги помочь разбились о гостеприимство фекойцев. Так уж вышло, что тут был в роли местной рок-звезды. Ну или приглашенного рэпера, суть не так важна. Главное, что меня знали все. И как защитника Фекоя, и как друга правителя, и как хорошего повара. Скажу больше, именно мой плов чаще всего и вспоминали, жестами показывая на рот и улыбаясь. Будто я по-скуггски не говорил.