Мое появление вызвало небывалый ажиотаж. Примерно такой же, как возникновение на пороге тещи, когда жена с детьми уехала на несколько дней, а ты с друзьями решил немного развязаться. Казалось, Митя посерел лицом (хотя для его чумазой физиономии стало будто бы даже лучше), Саня чуток присел, поэтому теперь из-за стола торчала только его волосатая макушка, а Гриша с самым разочарованным видом, который даже не думал маскировать, спросил:
— А ты чего так рано?
Я задумался. Наверное, с точки зрения временной петли все действительно произошло довольно быстро. Пришел, отхватил от чуров, поплавал в Источнике, поговорил со старостой. Часок, если не меньше. Хотя по ощущениям я плавал по подземной реке целую вечность. Наверное, время над Источником невластно.
— Я примерно так же рад тебя видеть, — сказал я.
— Матвей не может врать, — появилась лихо, причем, произнесла все с каким-то злорадством.
— Это как это? — живо заинтересовался бес. — Это чего это?
— Последствия купания в Источнике, — сказал я.
— Совсем врать не можешь? Вот скажи, кто тебе больше люб: я или Митя? Саня, ты не обессудь, ты в нашей семье без году неделя.
— Митя, — спокойно ответил я. Потому что правду говорить легко и приятно. — Он честный, послушный, храбрый, совестливый…
— Собаку тогда бы завел, — обиделся бес. — Ну и ладно, больно надо. Я, между прочим, — скуф, а он нет.
— Скуф — это немолодой мужчина, который выглядит не очень опрятно, — продолжал забивать я гвозди в крышку гроба самооценки беса. — Молодежный сленг такой.
Гриша схватился за сердце и демонстративно стал охать, будто собирался вот-вот встретиться с праотцами. Именно так я бы вел себя, если бы выпил половину того, что хотел употребить бес.
— Дяденька, а расскажи про Источник, — попросил Митя.
— Хорошо, только сначала уберите все со стола.
Черт с ловкостью фокусника принялся сливать водку обратно в бутылку, а домовой начал убирать коктейли на дальнюю столешницу возле раковины. Разве что Гриша продолжал дуться и делать вид, что происходящее его не касается. И вообще он глубоко оскорблен и в ближайшее время ни с кем разговаривать не собирается.
Я же под налитый чаек стал медленно выкладывать из рюкзака не пригодившиеся бутерброды и рассказывать о произошедшем. Я хотел бы сказать, что Митя слушал все с побелевшим от страха лицом, но нет. Оно по-прежнему было черное, как у типичной афронечисти, но вот глаза действительно увеличились в размерах. Домовой тоже притих, теперь отыгрывая меховой клубок шерсти, который прилип к столу. Что там, даже обиженная фифа в лице Гриши перестала шумно гонять через нос воздух.
Моя логика была проста — одна голова хорошо, две — извращение, а четыре (по поводу Сани я пока сомневался) — уже неплохой брейншторм. Глядишь, нечисть и правда что подскажет, потому что лихо пока не торопилась дать совет по поводу наших дальнейших действий.
Именно это я и сказал, закончив свой рассказ.
— Короче, мы решили, что стоит не пороть горячку и все обдумать, прежде чем соваться к Стыню.
— Тем более что всс…се остальное ты уже выпорол. Будто за язык кто тянул.
— В противном случае, я бы еще довольно долго искал возможные аргументы. Все, что теперь нам надо, — просто исходить из тех реалий, которые существуют. Иными словами, как-то убедить Стыня перебраться в Правь. Но для начала сделать так, чтобы он меня просто не убил.
На кухне повисло тягостное молчание. Бес, будто бы забыв про свою обиду, мрачно качал головой. Мол, как такое вообще возможно? Митя и вовсе на середине рассказа от страха закрыл рот руками, да так до сих пор в таком положении и сидел. Зато зашевелился домовой.
— Я вообще не очень хорошо знаю, как там с этими кронами обращаться, — начал он как обычно, исподлобья глядя мне куда-то в область колен да привычно бурча — у него была именно такая манера разговора. — Но есть одно средство, чтобы тебя схоронить. Нечисть всегда со счетов списывают, но в этом она может помочь.
Именно в данный момент я даже пожалел, что мысленно отмел Саню. Что называется, никогда не знаешь, кто действительно в трудную минуту сможет помочь, а кто равнодушно сложит лапки.
— Какое средство?
— Понятно дело — домовое. В смысле, домовой для этого нужен. Без него никак. И я даже помогу, Матвей, только у меня одно условие.
Я тяжело вздохнул. Конечно же, без условий никак.