— Не ори, хозяин, — зашептал он. — Живые тут есть, а вот неживых еще больше.
У меня аж между лопаток заныло. Вот точно не подобные новости ты ожидаешь услышать, когда возвращаешься домой после непростых переговоров. Я на автомате достал со Слова меч, хотя, если вспомнить прошедшее сражение с неживыми, шансов у меня немного. Боли они не боятся, страха перед холодным оружием не испытывают. Если сейчас грянет грандиозный шухер, то… даже не знаю, что нас ждет.
— Где Саня, с ним все в порядке⁈ — я тоже перешел на шепот.
— Он с Митей, наверху. Там, как ты с Кусей туда отправился, эти пришли.
Мне что-то подсказывало, что под «этими» Григорий точно не имеет в виду красивых женщин с низкой социальной ответственностью.
Так быстро и вместе с тем бесшумно я не бегал давно. На второй этаж мы с бесом буквально взлетели, обнаружив наблюдателей за нежитью в естественной среде обитания — в той самой угловой комнате, окна которой выходили на улицу.
— Здравствуй, дяденька Матвей, — кивнул Митя.
Саня и вовсе не обратил внимания на меня, так прильнув к стеклу лицом, точно пытался выдавить его.
— Не вижу! — чуть не завопил он.
— Чего ты не видишь, дурак стоеросовый? — нахмурился бес, подходя ближе. — Вон стоят, как шесть тополей на Плющихе. Или сколько там было?
Я не стал подсказывать Грише правильный ответ, а подошел к окну сам и выглянул наружу. И от увиденного чуть дрогнули колени. И это не учитывая того, что я вообще-то кощей. Но так бывает, когда ты выходишь состязаться с кем-нибудь и сразу понимаешь, что проиграл. Хотя еще даже в гонг не ударили или свисток к губам не поднесли.
Шесть рубежников стояли перед домом на одинаковом расстоянии друг от друга. Шесть пар безжизненных глаз, полных равнодушия и скуки. Шесть неподвижных тел, словно находящихся в анабиозе, но готовых ринуться в бой в любое мгновение. Шесть противников, справиться с которыми у нас не было ни единого шанса.
— Семеро там стояло! — ткнул пальцем в стекло домовой, оставив жирный след и сразу начал его оттирать. — Один ушел.
— И что-то мне подсказывает, что точно не до ветра, — произнес я. — Саня, что думаешь, выстоим против них?
Он думал секунды три, после чего выдал свое экспертное заключение:
— Посопротивляемся только если. Домовой — это второстепенная поддержка, а не полноценная боевая единица.
Мои брови удивленно поползли вверх. Вот уж чего я точно не ожидал от Сани, так подобных речей. Видимо, это не его слова, а кем-то давно сказанные.
— К тому же, дом большой, а их много, — продолжал он. — Если полезут, не совладаем. Уходить надо.
Я кивнул. Собственно, ничего страшного не произошло, мой мир не рухнул, а планы не разрушились. Мы все равно собирались в ближайшее время оставлять это жилище. Что называется, спасибо этому дому, мы пойдем к другому. Вот только меня напрягало, что все случилось так внезапно и скоро. Не люблю собираться впопыхах.
А еще стало ясно, что мои перемещения не остаются незаметными для Царя царей. Непонятно, конечно, как он это делает, но суть в том, что я пару раз применил ключ в доме Инги и сразу же получил наблюдателя в лице неживого. Вот тогда надо было уже задуматься по этому поводу, а не отправляться прямиком к Егерю. Ну да ладно, как говорится, война план покажет. Сейчас уберемся отсюда и…
— Значит, быстро собираем вещи и уходим. Гриша, принеси палатку, которая собрана и лежит в коридоре. Митя, ты сгоняй за Юнией, чего она прохлаждается, когда тут такое затевается, Саня…
— Дяденька, — робко подал голос лесной черт, — так лихо нет.
— В смысле нет?
— Ушла она. Сказала, что позже вернется.
— Куда ушла? Когда?
Я был готов рвать и метать. И у меня имелись для этого вообще-то все основания. Там снаружи толпа неживых, а Юния отправилась прогуляться. Словно не нашла другого времени. Да и зачем, спрашивается? Меня даже не спросила. Нет, не то чтобы я был домашним тираном, но мы фактически на осадном положении, когда весь мир против нас: от рубежников до неживых.
Лесной черт промямлил что-то невразумительное, из чего стало ясно, что лихо не отчитывалась перед домашними. Просто поставила перед фактом и сквозанула куда-то на ровном месте. Ну замечательно.
— Собирайтесь. Ждем Юнию и уходим.
Я даже сбегал к себе, покидал какие-то вещи в рюкзак и вытащил со Слова всякое барахло, которое могло пригодиться. Но на душе все равно скребли кошки. И довольно скоро я узнал причину своей тревоги. Моя внутренняя чуйка редко меня подводила.
— Матвей! — закричал Саня, который даже и не думал заниматься сборами, а вместо этого продолжал караулить у окна. — Матвей!