Раньше как было — вышел в пустынную долину, с противоположной стороны от спуска к Мертвому лесу, и резвись, сколько душе угодно. Однако теперь вокруг Фекоя вырос еще один город — палаточный. Многие наемники экономили деньги на постое, понимая, что неизвестно, когда начнется всеобщее наступление. Опять же, понадобятся ли вообще их услуги? Да и сама крепость, как выяснилось, далеко не резиновая. Сейчас деньги приходилось экономить, когда еще будет следующая большая война?
Поэтому я проскользил около трети часа, пока не нашел каменистое ущелье. И только там выпустил Кусю наружу. Наверное, столько радости не бывает даже у отсидевших двадцать лет в заключении преступников, которых наконец выпустили на свободу. Грифониха полчаса наворачивала круги, даже не приземляясь. Наверное, боялась, что я загоню ее обратно в Трубку.
Хотя это она зря. Пока она летала, я размышлял. Ведь всем известно, что лучше всего человеку думается на природе. Даже если под природой подразумевается затянутое непроглядной пеленой небо и куски голого камня. Главное, что здесь можно было пройтись и повертеть в руках то, что меня интересовало.
Дело касалось, конечно, ключа-реликвии, который за последнее время «подзарядился». Вот и еще дополнительный аргумент в копилку моего угасания. Я не понимал до конца, как работает артефакт, но было ясно, что теперь он завязан на меня. Я пробовал отдать его лихо, как самой ответственной и больше всего вызывающей доверие нечисти, вот только выяснилось, что ей он руку не обжигает. И вообще Юния воспринимала реликвию, как кусок железа. Зато стоило мне ключик забрать, как приятное тепло вновь разлилось по конечности.
В том-то и фишка, что именно приятное тепло. Видимо, артефакт прошел настройку на мое телом и теперь функционировал вполне нормально. А не пытался закосплеить концовку второго «Терминатора». Вопрос только — он подзаряжается сам или ему помогает мой хист? Реликвия, само собой, а не Терминатор. И ведь не спросишь никого. Для рубежников реликвия — как краская тряпка для быка.
Но хотя бы ушла повышенная тревожность, касающаяся ключа Теперь я не терзался, убирая его на Слово, поскольку понимал, что никто другой с ключом ничего сделать не сможет. Пока я жив. К тому же, дом Анфалара представал самым безопасным местом в Фекое. Только идиот попробует обнести жилище правителя. Которое сейчас вдобавок было набито не самой миролюбивой нечистью.
Однако вопрос с реликвией действительно не давал мне покоя. Я чувствовал, что еще немного и ее можно будет вновь использовать. Только что делать? Возвращаться? Ну, по идее — конечно, да. Фекой, при всем моем уважении, никогда не станет мне домом. В отличие от Алены Николаевны, своего Анфалара мне здесь не встретить. И слава богу. Не то чтобы я боялся присесть за пропаганду того, чего не желал, просто придумал новую мудрость: «Если вы хотите разочаровать близких, а к гомосекусализму душа не лежит, — станьте рубежником». Вот я и стал.
Короче, с этим все ясно, мне надо возвращаться. Только необходимо понять, что делать потом? Обратиться к воеводе? Наверное, Илия окажется немного расстроен тем, как все случилось. С другой стороны, надо смотреть, чего там придумает Тугарин. Если он вдруг решил разнести Выборг к чертям, то лишняя пара рук Илие точно не помешает.
— Куся, домой! — крикнул я, решив, что все обдумал.
Грифониха сначала сделала вид, что не услышала, поэтому я поступил так, как всегда делала бабушка, когда я начинал капризничать, — медленно пошел по направлению к Фекою. Прошло не больше минуты, как белоснежная нечисть приземлилась рядом, пусть и недовольно щелкая клювом. Я же только теперь понял, как сильно вымахала грифониха. Она уже стала больше меня, да еще вдобавок набрала мясца. Думаю, случись сейчас тот спарринг, непонятно, кто бы вышел из него победителем. Благо, Куся решила оставить попытки прощупать границы дозволенного. Может, действительно повзрослела?
Зато теперь я хотя бы спокоен, что мой родительский долг исполнен. После прогулки Куся вяло поклевала то, что ей выдавали вместо еды (к крестсежу грифониха испытывала такое же презрение, как и я), а затем чего улеглась спать. А я отправился на вечеринку, предусмотрительно прихватив с собой Трубку с лихо.
Собственно, это было похоже скорее на званый ужин или юбилей пятидесятилетнего мужика. Разве что без старых, искрящихся от синтетики, костюмов и некогда популярной (лет тридцать назад) музыки.
Когда все собрались и на большой стол вынесли еду, мы наконец расселись. Во главе, само собой, устроился Анфалар, по правую руку от него сел Лео (возле которого расположился я), по левую Форсварар. Что в целом указывало на определенную ступень местной иерархии. И это, кстати, было весьма забавно, потому что бывший правитель почти не ел, он питался другим — напрямую энергией Осколка. Но раз того требовали обычаи — расположился со всеми.