Глава 1 Находка.
Время между рассветом и завтраком Мэй любила больше всего. Срочные утренние дела в гостевом доме были уже завершены, а немногочисленные в это время года постояльцы ещё не спешили спускаться к завтраку. Дом ждал пробуждения - в гостиной в камине весело потрескивал огонь, вкусно пахло свежеиспечённым хлебом, экипажи отбывающих сегодня гостей уже выкатили во двор и отмыли до блеска. Прислуга завтракала на кухне, шумно обсуждая предстоящие днём хлопоты.
Мэй выскользнула из душно натопленного помещения и поспешила к задней калитке, ведущей к кукурузному полю. Здесь за каменной оградой, сидя на узкой скамейке, под которой работники, обрабатывающие поле обычно оставляли свой нехитрый скарб, она наконец-то могла побыть одна. Нет, она не сторонилась остальной прислуги, не чувствовала себя не в своей тарелке в их обществе, наоборот она ценила и уважала простых людей, от труда которых зависело их общее благосостояние. Но в течение дня она была настолько загружена работой, что услышать саму себя в гомоне голосов, требующих её немедленного присутствия, было затруднительно.
Вот и теперь Мэй отогнала мысли о том, что нужно непременно поговорить с зеленщиком о предстоящей поставке овощей, помочь с перевязкой порезавшей палец кухарке, рассчитаться с постояльцами, сделать записи в бухгалтерской книге и проконтролировать уборку комнат... Она отряхнула снег с серых потрескавшихся досок скамейки, села, привалившись спиной к стене, крепче сжала в ладонях кружку с горячим молоком, прихваченную с собой, и позволила себе просто осмотреть окрестности.
Ночной снегопад преобразил округу, укрыв тонким чистым холстом уснувшее после осенней жатвы поле, однако его силы не хватило, чтобы укутать сосновый лес, примыкающий к нему. Деревья тёмные и неподвижные, стояли на краю белого ковра, как нерешительные гости, замершие у порога, боясь испачкать чистый хозяйский пол. Было что-то неприветливое и тревожное в этой серо-зеленой массе деревьев, Мэй отчётливо почувствовала чей-то пристальный взгляд, но прятался ли за соснами человек или её разглядывал сам лес, она определить не могла. Быстро отведя взгляд от деревьев, будто опасаясь встретится с кем-то глазами, девушка повернулась направо к проезду. Узкая, едва рассчитанная под повозку дорога направлялась от гостевого дома вверх к покрытому лесом холму, оттуда в горы.
Осталось немного и дорогу совсем заметет, в горах станет небезопасно и гостевой дом опустеет. Зимостой (*примечание: праздник зимнего солнцестояния, рубеж года) Мэй будет праздновать уже дома в Мызе, с Лоттой и матерью. Возможно, Роне тоже удастся приехать на каникулы, тогда терпеть напряжённую атмосферу родительского недовольства станет легче. Мэй улыбнулась, вспомнив старшую сестру, рыжую, как яркое пламя и такую же стремительную. Роне повезло, у неё определили магический дар и вот, уже пятый год она училась в Александрии на специалиста по магическому праву. С Роной семья связывала надежды на возрождение. Одна Мэй понимала, что до тех пор, пока Рона, безусловно талантливая и решительная, но всё же девушка, заработает себе репутацию и обзаведётся практикой, пройдёт немало дней, месяцев, лет...Всё это время Мыза и остатки семьи Кеббет-Суонси, в ней обитающие должны чем-то жить.
Мать Мэй - утончённая, прекрасная, безупречная до кончиков длинных светлых волос, была похожа на сказочную фейри. К сожалению, так же, как и фейри, она была далека от насущных дел. Ей не казалось важным, то, что нужно платить налог на унаследованную от бабушки землю и усадьбу, что сам дом нуждается в регулярной починке, что единственной оставшейся у семьи служанке нужно выплачивать жалование, что кредит в продовольственной лавке не будут давать без регулярной оплаты.
Все началось с исчезновения отца семейства 7 лет назад в походе на Заячий остров. Обращения к магам, сослуживцам и письма к императору не возымели ровно никакого действия, полковник Суонси до сих пор числился пропавшим без вести.
Официально мать не была замужем. Высшим военным чинам, как и священнослужителям это было запрещено. Основной заботой воинов была Империя. Тем не менее, многие из них имели внебрачные семьи и детей, которым давали свою фамилию в знак серьёзных намерений. Уйдя в отставку, военные подтверждали перед духами свои брачные клятвы и начинали жить обычной светской жизнью. Возможно, в их семье было бы также, но бой у Заячьего острова изменил всё.
Иногда Мэй думала, если бы отца нашли погибшим, для них всё сложилось бы по-другому: его дочери, как наследницы получили бы неплохое состояние, что позволило бы им выходить в свет и надеяться найти спутника жизни, достойного положения. Но тут же одёргивала себя: "Гадкая Мэй, ты бы и тогда не нашла себе пару, не с твоей внешностью и характером. Как преступно и низко, из-за неясной фантазии облегчить себе жизнь, желать смерти отцу! "