Агата, по всей видимости, мыла посуду на кухне.
Мэй воспользовалась всеобщей занятостью и проскользнула в кладовую. Тут, на самой верхней полке отглаженные, проложенные цветочными смесями и завёрнутые в обёрточную бумагу хранились вещи отца. Бабушка несколько раз порывалась выбросить их, но мама всегда выступала против. Каждые полгода вещи проверялись на предмет повреждений, сушились на солнце, проветривались и снова укладывались на полку, отдельно, рубашки, жилетки, брюки, носки.
Мэй сгребла какие-то вещи практически наобум, но неожиданно наткнулась на искусно выделанную кожу. Это был наградной клинок отца, подаренный ему в честь победы в какой-то битве. Чудесная рукоять в виде двух голов львов, испещрённая какими-то рунами, кожаный чехол с личным гербом императора. Мэй осторожно потянула клинок из ножен, идеально отполированная сталь - без каких-либо изъянов, красивая и смертоносная.
Мэй вспомнила, что после смерти бабушки, хотела продать клинок, но потом оставила эту идею на "чёрный день".
Мэй схватила клинок, завернула его в одежду, сверху прикрыв верховым костюмом Роны, который намеревалась надеть, и направилась к домику экономки.
Одэн сидел на маленькой кухне, вытянув ноги, едва помещаясь в тесном пространстве и разматывал повязки на ногах. Надо было признать, что кожа выглядела уже намного лучше. Язвы затянулись, отёк спал, а отмершая кожа начала шелушиться, уступая нежно-розовому новому покрову.
Мэй удивилась такому быстрому преображению:
- Хвала духам, вы...ты...выздоравливаешь!
- После купальни, а уверен дело пойдёт быстрее. Безумно хочется вымыться! – Одэн широко улыбнулся, той самой улыбкой, заворожившей Мэй в комнате гостевого дома.
- Я принесла рубашки отца и полотенце, пробормотала она краснея.
- Помоги мне вымыть голову, пожалуйста? - будто не замечая её смущения спросил мужчина.
Мэй кивнула, ещё не до конца осознавая, как это будет выглядеть со стороны.
Они прошли в купальню, куда Одэн уже отнёс вёдра с горячей водой. Ничуть не смущаясь он снял с себя куртку и рубашку, оставаясь (к облегчению Мэй) в брюках.
Девушка снова залюбовалась его гладкой загорелой кожей, вытянутыми мышцами, узкой талией. Запах, исходивший от него был настолько притягательным, что Мэй поймала себя на мысли: больше всего сейчас ей хочется подойти к нему со спины, обвить его руками и прижаться щекой к коже вдыхая её аромат. Абсолютное безумие, нарастающее с каждой минутой в крохотной душной купальне.
Одэн наклонился над металлической ванной, а она намочила его волосы из большого кувшина.
- Не-не горячо?! - заикаясь спросила девушка, взяв кусок мыла и намыливая буйные кудри на его макушке.
- Хорошо, - хрипло откликнулся он.
Мэй приходилось мыть голову больным и детям, но впервые она делала это с желанием касаться другого человека. Смыв хорошенько пену, она произнесла:
"Вот и всё", держа в руках полотенце, а он внезапно развернулся к ней, буквально нависнув над её хрупкой фигуркой.
Его ключицы оказались на уровне её глаз, по золотистой коже сбегали крохотные ручейки, на грудь, на плоский живот с рельефными мышцами. Мэй оказалась в ловушке позади неё была стена, а впереди - неподвижной громадой этот неприлично красивый мужчина. Несколько секунд Мэй, как заворожённая наблюдала за хаотичным танцем капель воды на его теле, полотенце оказалось зажатым между ними и Мэй цеплялась за него, как за спасительную соломинку.
Платье девушки намокло. Понимая, что готова закричать, чтобы не сойти с ума, уставившись на эти капли, она подняла подбородок и посмотрела на него снизу вверх. В глазах Одэна ни осталось ни проблеска синевы, только тёмные провалы зрачков. Капля воды снова сорвалась с его волос, прокатилась по лицу Мэй и застыла на нижней губе. Одэн не отрываясь смотрел на эту каплю, будто умирал от жажды. Девушка инстинктивно слизнула её и Одэн, едва ощутимо вздрогнув, сглотнул. Очень медленно, он приблизился к её лицу и нежно провёл кончиком языка по её нижней губе. Это длилось одно мгновение, затем он застыл в паре сантиметров от неё. Она чувствовала его дыхание на своём лице, а сама, казалось, забыла, как дышать.
Резкий свист чайника на кухонной плите взорвал напряжённую атмосферу, Мэй вскрикнула и, оставив полотенце в его руках, выбежала из купальни.
Когда Одэн зашёл на кухню, в чистой рубашке и с выбритым подбородком, Мэй успокоилась и накрыла на стол.
-Поешь со мной, - тихо попросил он.
- Мне тоже нужно скорее вымыться и высушить волосы, иначе они не просохнут к отъезду, а еще нужно перевязать тебе ноги - попыталась оправдаться девушка.