Она писала на Флорийском, справедливо полагая, что язык страны цветов знаком не каждому и отвадит любопытствующих.
Вскоре на листе появилась схема с довольно внятными ориентирами, подсказками в выборе инструмента и одежды для путешествия, а также отдельное письмо к её наставнице с просьбой сделать всё возможное, чтобы помочь молодому герцогу.
Все исписанные листы она сложила вместе и аккуратно подсунула под дверь их комнаты. Внутри было тихо, видимо обитатели всё ещё спокойно спали. Мэй же вышла во двор, ночью опять выпал снег мокрый и вязкий. Пробираться по дорогам будет сложнее. Она набрала холодной колодезной воды вперемешку с ледяным крошевом и с удовольствием умылась. Противная слабость стала отступать, как впрочем и решительность.
Девушка зашла на конюшню, обняла за шею рыжую кобылку: "Итак, это последний рубеж, Мэй! Или ты остаёшься и миришься с текущим положением дел. Или идешь своей дорогой. Порт-Лаундер большой город, возможно тебе удасться найти там работу. В любом случае, накопленных денег зашитых под подкладкой накидки хватит на первое время".
Однако, странное дело, несмотря на все трудности, она никогда не ощущала себя такой нужной, такой заметной и такой живой, как сейчас. Глаза защипало от непрошенных слёз.
В мысли Мэй вторгся незнакомый низкий голос: "Ну что же, дерзкая девочка, пора показать тебе твоё место! "
Тут же грубая мужская ладонь закрыла ей рот: "Скорее вяжи её, Стю, наша овечка вырывается!"
Глава 12 Ноарский дракон.
Брайан открыл один глаз, искренне надеясь, что на дворе ночь и можно ещё поспать, но свет, просачивающийся в крохотное оконце с витражом из бутылочного стекла не оставил сомнений в том, что уже давно пора вставать.
Ривз поднялся и потёр глаза, мышцы от сна на жёстком полу задеревенели, голова немного кружилась, а желудок требовал съестного, впрочем, видят духи, бывали у них с Одэном ночёвки гораздо хуже.
Последний как раз сидел на единственной в комнате кровати, отданной в эту ночь в распоряжение Мэй, с мокрой шевелюрой и в чистой рубашке, видимо только что умывался. Он держал в руках какие-то листы и вид его был настолько мрачным, что Брайан возмущённо выдохнул вместо приветствия:
"Нечистый, только утро, что могло уже произойти?!"
Одэн молча отдал другу бумаги, написано было на флорийском красивым округлым почерком с завитушками.
"Ваша Светлость!"- начиналось письмо, и ведь кто-то не поленился так изящно выводить буквы...
"Я надеюсь Вы простите мне мой поступок и поймёте, что побудило меня его совершить. Я вполне осознаю, что Ваша жизнь находится в опасности, каждая минута дорога, как никогда, каждая капля магии нужна, как воздух, а поддержка и понимание друзей единственная опора, которая у Вас есть. Я не хочу тратить Ваше время, не могу помочь магически и, конечно, не желаю, чтобы у Вас с друзьями возникали разногласия по какому-либо поводу. Искренне верю в Ваши благородные намерения, войти в Зеркальный источник с иными помыслами означает самоубийство.
Я безмерно благодарна Вам за заботу о моей семье и обо мне, надеюсь, что хлопоты, доставленные Вам никак не повлияют на конечную цель Вашего путешествия. Далее я описала путь в обитель через Гонорские пещеры и через перевал, если Вы все-таки запутаетесь, попробуйте найти немого человека по имени Гектор Ривер в деревушке на склоне, он надёжный друг, ему можно верить, покажите ему моё письмо к настоятельнице. Он укажет Вам путь. Я освобождаю Вас от обета, который Вы мне дали, оставаясь верной своему. Пусть услышит хранит Вас Дева Жизни!
Всегда Ваша, Отомэй Лира Кеббет-Суонси. "
Брайан проглядел остальные листы и досадливо почесал голову:
- Это всё из-за меня?! Прости, друг, у меня и в мыслях не было причинить ей что-нибудь плохое! Хочешь, я догоню и всё объясню, не думаю, что она уехала далеко, прости, но не с её посадкой. К тому же, готов поклясться, что она затратила уйму времени на всю эту писанину.
- Мне бы сейчас хотелось обвинить тебя или Магду, убравшую вчера полог тишины, но на самом деле виноват только я. Я неосторожно выразился в присутствии Мэй и, по всей видимости, обидел её, - отозвался Одэн как-то слишком внимательно рассматривая узор на подушке, где ещё оставался след от тела Мэй, - Впрочем, это может быть, к лучшему, рядом со мной она подвергалась опасности. Рядом со мной все в опасности!
- Можешь даже не отговаривать, Тайрин, я не отступлю от тебя ни на шаг! В прошлый раз, когда ты отправился в путь один, из твоих ног чуть не сделали заливное, - поспешил с ответом Брай, и Одэн поморщился.
- Спасибо, Ривз, - похлопав друга по плечу поблагодарил Тайрин, с каким-то застывшим, как у статуи выражением лица. Он поднялся с кровати, надел жилет и сунул в потайной карман письмо Мэй.