оченела. - Налей и ей, Гирт, - неожиданно заговорил тот самый неприметный мужчина, который так напугал Мэй в лесу. - Да она буйная, когда выпьет, - хохотнул один из похитителей. - Вот заодно полюбуемся насколько она буйная, при других обстоятельствах, - высказался неприметный и подошёл к Мэй с жестяной кружкой отвратительно пахнущей брагой. - Пей, - сунул он ей под нос кружку, - согреешься. Мэй отвернулась. Каждый раз, когда он подносил ей брагу к лицу, она отворачивалась в другую сторону. - Смотри-ка артачится, а обещала быть паинькой, правда Гирт?! - В борделе ей быстро расскажут, что значит быть паинькой!- отозвался последний, язык его слегка заплетался. - Ну какой бордель, мужики, ну кто её такую купит?! - начал "дудеть в свою дуду" Майлос. Вид у Мэй действительно был жалкий: растрепанные вороньим гнездом волосы, порванное местами платье, натёртые веревками руки и впавшие ещё больше обычного щеки, осыпанные потемневшими веснушками. - Готов поспорить, что без одежды она выглядит лучше! - заявил неприметный, хлебнув, в итоге, из предложенной Мэй кружки. - Но...- начал возражать Гирт. - Погоди, Солёный, мы не будем "есть конфеты", мы лишь "вскроем упаковку"! Парни ехали верхом весь день, они заслужили небольшое представление. К нарастающему ужасу Мэй, Гирт согласно кивнул, и у костра радостно заулюлюкали. Неприметный обошёл вокруг Мэй, примиряясь с чего бы начать. Он подошёл ближе и поднял её на ноги одним рывком, затем развязал руки и скомандовал: "Раздевайся!" "Раздевайся, раздее-вай-ся!" - скандировали у костра. Мэй в отчаянии повернулась к Крейгу, но тот, с отсутствующим видом, по-прежнему смотрел на волны. Щёлк, завязки на её накидке были разрезаны, она полетела к ногам. Удовлетворённый мучитель ещё раз обошёл девушку по кругу. - Раздевайся сама, козочка, - пропел он, - иначе от твоей одёжки не останется и лоскутка. - Нет, прошу Вас, - Мэй закрыла лицо руками. Щёлк, щёлк, щёлк, сзади на платье стали отлетать пуговицы. Мэй заплакала, обнимая себя руками, а неприметный продолжил: - Вытяни руки, будь умничкой! Мэй замотала головой, трясясь в беззвучных рыданиях: - Нет! Неприметный ловко вывернул ей руку назад и она громко вскрикнула от боли. - Эй, - вмешался Гирт, - Я же сказал, без членовредительства! Стой смирно, козочка, с тебя не убудет! Неприметный вспорол сначала один рукав, потом второй, с какой-то хирургической точностью. Рукава ненужными лоскутками упали на землю. Затем послышался треск и юбка от платья упала вслед за ними. У костра раздались радостные крики. - Помоги мне, Майлос, - крикнул неприметный и тот с готовностью оказался рядом, - подержи руки. Майлос сжал руки Мэй сзади. Слезы девушки катились по щекам ручьями. Лиф от платья, ни чем больше не сдерживаемый, оказался на камнях. - Я прошу вас, не надо! Щёлк, и нижняя сорочка была разорвана пополам, корсет Мэй не носила, и кожи тут же коснулся обжигающе холодный воздух. - Нечистый, со спины ничего не видно, - возмутился Майлос, поворачивая несчастную Мэй к себе лицом и протягивая ладонь к маленькой обнажённой груди. - Не лапай, говорят, - неприметный толкнул Майлоса на его место и разрезал сорочку сзади. Она стояла перед ними в одних панталонах, пытаясь закрыть израненными руками свою грудь, волосы её развевались на ветру золотыми волнами, а кожа казалась полупрозрачной в свете костра. Искусанные от страха губы, молили о пощаде. Мужчины у костра затихли, во взгляде каждого появился какой-то лихорадочный блеск, они как хищники ждали, пока падёт последняя её защита и Мэй понимала, что это произойдёт очень скоро. - Гирт, не надо, пожалуйста, - плакала Мэй, но в его глазах находила лишь предвкушение, - Майлос, ну пожалейте меня... - Золотой, - вдруг послышался из темноты голос Крейга, взорвал воздух, словно удар хлыста. - Что ты сказал? - не сразу понял Солёный. - Я говорю, что плачу тебе золотой, за то что ты отдаёшь мне эту девушку, - пояснил Крейг медленно приближаясь. - Даёт! - восхищенно присвистнул Майлос, а Крейг продолжил. - После продажи моего товара ты мне должен половину золотого, плюс плату за то, что я привёл и сторожил ваш корабль, плюс моя лошадь. Ты забираешь всё, Гирт, а мне отдаешь девушку сейчас. - А что, если не отдам?! - прищурился Солёный. - Ну сам суди, тебе придётся купить ей новое платье, кормить в дороге, заплатить таможне, чтобы вывезти её из страны или пробираться тайно, что тоже чревато последствиями. Что ты выгадаешь? - Ладно, - согласно кивнул Гирт, почесав лысину, - Твоя правда! -Эй, ну вы чего? А как же раздеть её до конца!? - принялся возмущаться Майлос, но Крейг ответил: - Вот это я уже сделаю сам! Он укрыл Мэй одеялом, развязал ноги и легонько подтолкнул по направлению к ялику. Та,слабо осознавая, что сейчас её спасли от какой-то другой, ещё большей беды, смиренно взошла на борт и уселась на скамейку. Крейг, захвативший с собой и её накидку, бросил её в руки Мэй и немедленно отчалил, лихо работая вёслами. Мучители подбадривали его криками. Они не проплыли ещё и тридцати метров, когда звуки, доносящиеся с берега внезапно изменились. Вместо издевательских, радостных вскриков, послышались взволнованные возгласы и даже испуганные вопли . Крейг перестал грести, всматриваясь в берег, но корабль контрабандистов мешал обзору. Внезапно он вспыхнул, сразу весь, как огромная головка спички. С борта с рёвом ужаса спрыгнула горящая человеческая фигура. Потом всё стихло. На освещённом берегу теперь хорошо различался всадник на высоком гнедом жеребце. - Мэй!!! - раздался с берега крик, с какой-то болезненной, отчаянной интонацией. Девушка вскочила со скамьи, не заботясь о том, что может раскачать ялик. Она сразу узнала этот голос и эту фигуру. Он приехал за ней! - Одэн! - теперь её отчаяние понеслось по направлению к нему. Всадник будто только сейчас заметил ялик, он спешился и зашёл в воду, пытаясь разглядеть Мэй за всполохами горящего у берега судна. Крейг ловко подскочил к девушке, выставил её вперёд наподобие щита и приставил к её шее острый рыбацкий нож. - Не вздумай снова выделывать свои шуточки, маг, будешь собирать свою девчонку по кусочкам! Одэн примирительно поднял руки, но в противовес к примирительному жесту зло прохрипел: - Если ты тронешь её, это я разрежу тебя на кусочки! Крейг весело рассмеялся: - Если бы мне платили по серебряной монете, каждый раз, когда я слышу угрозы, я был бы богатым, как принц! - Что ты хочешь? - уже спокойнее отозвался Одэн. - Пятьдесят золотых! - не моргнув глазом объявил Крейг, и Мэй шокировано охнула. - Ты получишь их, причаливай! - тут же пообещал Одэн. - Нет, маг, я не такой дурак, чтобы сталкиваться с тобой здесь лицом к лицу, особенно после того, что ты натворил. - Твои условия? - Через пять дней, в понедельник, начнётся неделя карнавалов. Мы сможем встретиться в Лаундере. Как будешь готов к встрече, пришли записку на имя аптекаря мистера Тодда, он работает на Часовой площади. И чтобы без фокусов. Девчонку я спрячу, верну её, как только я получу деньги. Ясно?! - Ясно, - подтвердил Одэн, - но ты не тронешь её и пальцем, иначе я не могу тебя ничего пообещать! Крейг, сделал паузу, будто раздумывая, потом обещал: - Буду заботиться о ней, как о собственной сестре! Теперь, дай нам уйти. Одэн медленно вышел из воды, напоследок воскликнув: - Я приду за тобой, Мэй, ничего не бойся, я не согласен на расторжение договора, он в силе, я приду за тобой! Мэй снова плакала, не способная больше кричать, просто повторяла его имя, как отчаявшиеся люди зовут на помощь самого дорогого, кто существовал в их жизни: "Одэн... Одэн... "