упе в скале, со всех сторон окружённая сосновым лесом, так что с воды её не было видно. Вниз вели узкие, вырубленные в камне ступени, видимо, там была пришвартована лодка. - Если ты пообещаешь не пытаться от меня сбежать, я не буду тебя связывать, - предложил Питерс и девушка согласно кивнула. - Скажи мне, Мэй, - не унимался надоедливый Крейг, - умеешь ли ты изготавливать свечи? - Приходилось, - откликнулась девушка, удивлённая неожиданным вопросом. - Тогда у нас с тобой есть работёнка! После завтрака он снова привёл её в хижину, достал из вороха барахла ящик, с уложенными в нём свечами. Выглядели они, как обычные, свечи, которыми принято было украшать дом в праздники Зимостоя, только в нижней их части было вырезано отверстие цилиндрической формы вместе с фитилём. - У тебя бракованные свечи, - прокомментировала Мэй, повертев диковинку в руках, - Они долго не прогорят. Мы будем их переплавлять? - О, нет, - замотал головой Крейг, - только исправим недостаток. - Зачем? - удивилась девушка, - в следующий раз никто не купит у тебя бракованные свечи. - Ну... Они не для этого, - замялся мужчина, - Он вытащил из-под стола какую-то склянку, наполненную сухими зелёными жучками. - Фу, - Мэй перекосило от отвращения, - ты с ума сошёл, кто будет покупать свечи с этим!? - Ты удивишься, но охотников действительно много! Эту партию ждут в Мории. Из жуков готовят особенный препарат- афродизиак, который...помогает мужчине желать женщину и наоборот. Крейг поднял ладони в защитном жесте: - Подробностей я тебе, как сестре, рассказывать не буду. Упомяну только, что водятся они в Южной Ноарии и Южной Флории, но вывоз их запрещён. - Ты хочешь запечатать их в свечи? - догадалась Мэй и подумав предложила - Но измельчив их, ты сможешь спрятать их больше. - Да, однако при работе с ними, есть некоторые побочные эффекты. Я говорил с аптекарем, быть может удастся организовать безопасное производство. Но сейчас решил, что лучше переложить это на покупателя. Мэй ещё с большим подозрением покосилась на банку с жуками. - Я буду работать на улице! - заявила она и Крейг искренне рассмеялся. Дело пошло, Мэй расплавляла парафин над котлом с горячей водой, Крейг заполнял жуками бумажные кульки. Через некоторое время на щербатом столике в хижине выстроились несколько десятков обычных с виду свечей. - А если на таможне поинтересуются, зачем морийцам обыкновенные свечи, которых и у них предостаточно? - скептически покачала головой Мэй, - это будет подозрительно. - Тогда я заплачу таможеннику, - уверенно ответил Крейг. - А если он не возьмёт? - не унималась Мэй. - Обижаешь, у меня в каждом порту Гондора, Мории, Флории и Ноарской Империи есть свой таможенник, - мужчина самодовольно скрестил руки на груди. - Зачем тогда прятать? - Чтобы можно было не платить! - припечатал Крейг. - Нет, - деловито возразила Мэй, которой понравился спокойный и свободный от погони и домогательств день. Пусть даже он был наполнен рутинным трудом (к последнему Мэй привыкла), - если свечи везут к празднику Зимостоя, то и выглядеть они должны, как подготовленные к празднику! У тебя есть бечёвка? Крейг каким-то чудом выискал в своём бардаке бечёвку и с интересом наблюдал, как деловито суетиться Мэй. Она поинтересовалась содержимым баночек, выставленных на столе, залезла даже в засушенные лимонные дольки, затем с решительным видом выскочила во двор в кусты, вернулась с еловыми ветками и какими-то то ягодами. Через несколько минут Крейг держал в руках преобразившуюся свечу, украшенную еловой веточкой, засушенными ягодами и долькой лимона, кокетливо перевязанную бечевкой, которой тот час же можно было украсить любое жилище. - Ну, что скажешь? - самодовольно поинтересовалась Мэй, которая даже кончик языка от усердия вытаскивала, когда мастерила эту "красоту". - Скажу, Мэй Лотнер, что в тебе погиб контрабандист! - похвалил Крейг, радуясь её хорошему настроению, - Кем, ты говоришь, работала раньше? - Экономкой, в гостевом доме, - ответила Мэй, почему-то покраснев, но потом настойчиво ткнула пальцем в грудь Питерса, - Что ты стоишь, иди резать ветки! Тот поднял руки, подчиняясь. Затем они переместились в хижину. Крейг снова заварил им чай с цитрусами. Он, разместившись на лежанке, нарезал веточки одной длинны, она, устроившись на стуле украшала ими свечи. Потрескивала дровами печка, зажёгся светильник у окна. Казалось, что они знают друг друга уже много дней. Постепенно Мэй рассказала Крейгу о своей семье, учёбе и работе. Девушка не называла своё настоящее имя и категорически отказалась говорить об Одэне, но другие темы для разговора тоже нашлись. В свою очередь он поведал, что у него есть брат по имени Гаспар, отец их ушёл, когда Крейг был ещё ребенком, а почти три года назад они с братом остались без матери, которая погибла в результате пожара в их доме, о том, что жить им приходится на чердаке закрытой сыроварни. Крейг с двенадцати лет ходил на кораблях юнгой, чтобы помочь семье, потом матросом, почти стал помощником капитана, но случился пожар и Крейг был вынужден остаться с братом. Контрабанда была его рискованным способом выжить. Мэй чувствовала в этом мужчине что-то родственное, настоящее, надёжное, он не был благородным, как Одэн, не таким самоуверенным, как Брайан, но,определённо, он был достоин уважения. Когда работа была закончена, Крейг с довольной ухмылкой оглядел свой щербатый стол сплошь заставленный украшенными к Зимостою свечами, не хуже тех, что выставляли на ярмарочной площади Лаундера и довольно протянул: - Никогда в борделях Мории не было так нарядно! И не смотря на все тяготы предыдущих дней, на разлуку с Одэном и собственную униженную гордость, Мэй расхохоталась от всей души.