олнуется, - примирительно произнёс он. - Извини меня, Крейг, - вдруг произнесла Мэй, и в тоне её послышалось столько достоинства, что он недоуменно замер, - Но я не собираюсь решать свои проблемы за счёт страданий других, каким бы глупым это тебе не показалось. Во взгляде мужчины появилось какое-то странное нечитаемое выражение, он уже без улыбки произнёс: - Прости меня, Мэй. Девушка кивнула и направилась вдоль конька, гордо распрямив плечи и не оборачиваясь. - Мэй,- снова позвал Питерс, - Я забыл предупредить... Девушка остановилась и обернулась, всё ещё избегая смотреть ему в лицо. - Помнишь, я рассказывал, что моя мать погибла при пожаре? Девушка кивнула. - Гаспар, он... тоже там был и сильно пострадал. Он не выходит на улицу, потому что люди смотрят на него, как на диковинку. Я был бы тебе очень признателен, если бы ты не подала виду, что замечаешь это. - Ты мог бы об этом не просить, - отозвалась Мэй. И на лице Крейга снова промелькнуло это странное выражение. В торце дома под слуховым окном располагался решетчатый балкон, на стене рядом был зафиксирован крюк для подъема грузов, видимо и устройство и балкон ранее использовали для разгрузки и подъема сырья. Напротив, через узкий проулок, на отдалении не более двух метров располагался точно такой же балкон с таким же устройством и окном. Само же соседнее здание отличалось от остальных. Окна были наглухо закрыты ставнями с потрескавшейся краской, штукатурка на фасаде местами облупилась, не критично, но было заметно, что за строением не следят. Ловко спрыгнув на балкон и проследив, что Мэй благополучно спустилась, Крейг внезапно заливисто свистнул. - Эй, на корабле! Живо спускайте трап, капитан явился домой голодный! В окошке напротив появилась голова темноволосого мальчишки, тот махнул рукой Крейгу и закричал в ответ: -Где нечистый носил Вас всю ночь и весь день, капитан?! Затем из окошка выдвинулся узкий мосток, сколоченный из двух досок с поперечинами, один его край лёг на ограждение балкона на стороне Мэй и Крейга, второй фиксировался на подоконнике напротив. Крейг в два счета преодолел трап, будто шёл по широкой мостовой и протянул руку Мэй. Не давая больше поводов считать себя глупой и беспомощной, Мэй демонстративно не приняла его руку и с осторожностью гимнастки, продвигающейся по канату в цирке, прошествовала следом. - А парень не из пугливых! - восхищённо проговорил Гаспар. - Ты ещё больше удивишься, брат, - ответил Крейг с ухмылкой, - Когда узнаешь, что у нас в гостях дама. Мэй протиснулась в окошко и оказалась внутри чердачного помещения, на потолке тускло горел магический светильник и в его свете Мэй разглядела, наконец, младшего брата Крейга. Тот был высоким для своего возраста и очень походил на Питерса старшего, тёмные непослушные волосы, слегка раскосые смешливые карие глаза, губы, которые и в самый серьёзный момент, казалось сохраняли загадочную полуулыбку, его можно было назвать красивым, если бы не страшный ожог, исковеркавший половину лица. Вдова Мэйсон, у которой служила Мэй была увлечена различными видами гадания. Например, ночь Зимостоя она клала под подушку заговорённое зеркало и потом рассказывала, как видела во сне респектабельного седовласого мужчину, которого прочила себе в мужья. В прошлом году она собирала девушек в кухне гостевого дома и все они по очереди выливали расплавленный воск в миску с холодной водой. Выходило что-то непонятное, нагромождение разводов и неровностей, в которых вдова пыталась разглядеть признаки будущего. Когда Мэй вытащила из воды свою фигурку, миссис Мэйсон тут же опознала в ней дракона. Правда девушке показалось, что с тем же успехом это могла быть курица, собака или навозная куча. Теперь, глядя в лицо юного Гаспара, Мэй видела, что кожа его, словно воск, расплавилась, а потом застыла в беспорядочном узоре, навсегда стерев привлекательные черты с левой половины лица. - Привет, Гаспар, я - Мэй, Крейг про тебя много рассказывал! Боюсь это из-за меня он задержался сегодня. Твой брат спас мне жизнь, - с этими словами Мэй сняла с себя нелепый рыбацкий колпак, под которым прятала волосы и протянула мальчику руку. Тот недоверчиво уставился на её ладонь. - Привет, Мэй, - наконец произнёс он, покраснев и пожал руку, на кистях мальчика Мэй тоже заметила следы ожогов. - Хммм, - перевал неловкий момент, Крейг, я чувствую какой-то убийственно соблазнительный запах, - Ты разжигал печь, Гаспар? - Ну а что, я по-твоему должен был мёрзнуть и голодать почти двое суток? - возмутился Питерс младший, видно было, что его тяготит чрезмерный контроль брата. - Я лишь говорю, что голоден, как волк, - Крейг пошёл на попятную, - Так что у нас на ужин? - Жареная курица с чесноком и запечённый батат, - самодовольно улыбнулся мальчишка... На чердаке была обустроена целая квартира. В самом дальнем конце располагалась импровизированная купальня: большое жестяное корыто,бочка с водой, ватерклозет и раковина, оборудованные сливом. Это было единственное помещение отгороженное настоящей перегородкой, роль остальных стен взяли на себя подвешенные на верёвках занавески. Чуть ближе к "выходу" находилась кухня с небольшим круглым столиком на металлической ножке и тремя разномастными стульями, большим стеллажом со съестным и чугунной печью, размещённой на кирпичном постаменте. Далее располагались одинаковые спальни с соломенными тюфяками и небольшими табуретками, которые использовались в качестве прикроватных тумбочек, слуховые окна, расположенные на противоположных свесах крыши, позволяли дневному свету проникать в помещения. Последнее отделение (с торцевым окном и балконом) использовалось, как кладовая, По углам здесь стояли какие-то сундуки, на натянутых верёвках сушилась одежда, в углу были сложены рыболовные снасти. Не смотря на очевидную непритязательность жилища, на чердаке царил абсолютный порядок, и Мэй поняла, что Гаспар, в отличие от Крейга, человек дотошный и аккуратный. Отужинав восхитительной жаренной курицей, Мэй воздала заслуженную похвалу молодому повару: - Ты замечательно готовишь, Гаспар! Уверена, что из тебя выйдет настоящий шеф-повар! Мальчик покраснел, довольный комплиментом, но потом внезапно сник. - Не думаю, что люди готовы воспринимать всерьёз, повара с ожогами на лице, - признался он, - Могу представить, сколько весёлых шуток можно придумать про такого человека: " - Скажи-ка, друг, что сегодня на обед?-Слабопрожаренное лицо шефа!" - Люди всегда будут пытаться задеть того, кто не похож на них, - поспешила прервать его Мэй, - Будь у тебя веснушки, хромота или кривые зубы... Им кажется, что таким образом они выделяют своё превосходство, а на самом деле, наоборот, таким образом пытаются замаскировать свою слабость. Потому что им кажется, что они недостаточно хороши. Понимаешь? Мальчик согласно кивнул, но добавил как-то обречённо: - Большинство людей, которых я знаю, слабые и мне придётся приспосабливаться жить среди них... Мэй постаралась исправить впечатление от своей, быть может, излишней эмоциональности весьма прагматичным аргументом: - Сейчас маги творят чудеса, Гаспар, я уверена, что подкопив немного денег, Вы с братом... - Пятьдесят золотых, - вдруг встрял в разговор, молчавший до этого времени Крейг, - именно столько запросил столичный маг за то, чтобы свести следы ожогов с лица. - Тогда я надеюсь, Одэн принесёт их, - серьёзно глядя ему в глаза ответила Мэй. - Впрочем, - она повернулась к Гаспару, с загадочным выражением лица, - Возможно, моё пребывание здесь обойдется Вам с братом несколько дороже, ведь сегодня я твёрдо намерена вовлечь Вас с Крейгом в одну опасную игру! - Что ещё за игра? - встревоженно протянул Крейг. - На деньги, разумеется! - широко улыбнулась Мэй. - В карты? - удивленно разинул рот Гаспар. - О нет, я предлагаю Вам сыграть в игру, в которой я была непревзойдённым чемпионом целых 10 лет! Я обыгрывала абсолютно всех: сестёр, друзей, знакомых... в шарики! - В шарики? - засмеялся Гаспар, -Да ни в жизнь не поверю, что девчонка хорошо играет в шарики. - Тем более ей не на что играть, - поддержал брата, Питерс старший, лицо которого приняло обычное насмешиливое выражение. - Будь добрым, Крейг, достань мою накидку, - попросила Мэй, тот покопался в своём заплечном мешке и вытащил требуемое. Мэй взяла нож и аккуратно вспоров краешек подкладки, вытащила на глазах удивленной публики пару серебряных монет. - Не один ты, Крейг, умеешь что-то прятать, - с важным видом произнесла она, выложив деньги на стол, -Так мы играем или нет?! Вечером на чердаке старой сыроварни было весело, дощатые полы в кухне были разлинованы мелом, игроки сменяли друг друга, вооружившись стеклянными шариками соревновались в ловкости, пытаясь выбить шарик противника из нужной зоны, подбадривающие возгласы сменялись воплями досады, восторженные крики победителя со стенаниями побеждённого. Мэй сражалась, как лев, но всё-таки проиграла серебрушку Гаспару, Крейг остался при своих, а младший Питерс стал чемпионом. Засыпая в выделенной на время ей спальне Крейга, Мэй улыбалась, ей удалось сделать радостным день этого несчастного ребёнка. Сон уже сжал её в своих крепких объятиях, когда она услышала душераздирающий крик. Вскочив с тюфяка она схватила табуретку и, едва не запутавшись в занавесках ринулась на звук. На тюфяке в другой "комнате" метался мальчик, лицо его было мокрым от слёз, а кисти судорожно сжаты в кулаки. Крейг обнял брата за плечи, удержи