"Адриан Мускулистый пытается сломить защиту Ронана Злого... Полюбуйтесь, какой удар справа!"- восторженно комментировал бой щуплый на вид мужчина, находящийся на помосте вместе с бородачами. Он постоянно перемещался из угла в угол, видимо опасаясь быть задетым в пылу боя, что выглядело едва ли не забавнее, чем сам бой. Вся незначительность его фигуры, с лихвой компенсировалась громогласным, зычным голосом и потрясающей реакцией.
На втором помосте стоял высокий мужчина в лиловом бархатном камзоле и, стараясь перекричать комментатора боя, зазывал:
"Уважаемые зрители, сегодня и только сегодня, проездом через прекрасную Ноарию, впечатлённые и покорённые радушным приёмом в вашем чудесном городе, артисты придворного Морийского театра сыграют вам спектакль Две Девы. Это удивительное зрелище, доступное исключительно представителям аристократических семейств Мории, будет радовать ваш взгляд и бередить вашу душу всего лишь за пять медных монет. Торопитесь, места у сцены почти закончились!"
Спектакль Две Девы не был новинкой, его интерпретации традиционно разыгрывали на праздник Зимостоя, но смотреть на бои Мэй совсем не хотелось. Она бросила взгляд на Гаспара, который даже не повернулся в сторону второй сцены, на Крейга, который в отличие от неё и брата не был в маске и на его лице легко читался интерес к менее "утонченному" развлечению и вздохнула:
-Идите, посмотрите бои! А я одним глазком гляну постановку и буду ждать вас в начале улицы.
- Нет, - твёрдо отрезал Питерс-старший, - Я иду с тобой! Гаспар, расскажешь потом, чем закончилось?
Мэй подумалось, что Крейг, возможно, не хочет отпускать её, потому что не доверяет после того, как она пыталась передать послание Одэну.
- Не доверяешь мне? - насмешливо спросила она.
Но в ответ, он лишь загадочно улыбнулся.
Гаспар убежал смотреть на бои, а Крейг заплатил за спектакль, и они стали продвигаться к сцене. Неизвестно каким волшебным образом им удалось оказаться в первых рядах. Крейг шёл впереди, держа Мэй за руку, прорезая толпу ловко и беспрепятственно, будто горячий нож сливочное масло. Дойдя до сцены, он поменялся с Мэй местами, поставив впереди себя и легко положив руки на плечи девушки. Теперь она чувствовала себя защищённой от тычков взволнованного предстоящим зрелищем народа, но чужие горячие ладони чувствовались даже через плотную ткань куртки верхового костюма, который она сегодня надела.
Мэй покраснела и принялась нарочито внимательно осматривать сцену, теперь ей стало видно, что бархатный костюм зазывалы в нескольких местах изрядно поеден молью.
"Вот тебе и придворный морийский театр! " - хотела прокомментировать она, обернулась и увидела, что лицо Крейга находится всего в нескольких сантиметрах от её собственного. Снова он смотрел на неё со странным, нечитаемым выражением.
Мэй резко отвернулась, уставившись на сцену, его ладони на её плечах, казалось, стали ещё горячее.
К счастью, театральное действие началось почти сразу. На помост под магически усиленную музыку (музыканты, по всей видимости, скрывались на другой стороне сцены) вышли две девушки. Они не были близнецами, каковыми, согласно верованиям, являлись Дева Жизни и Дева Смерти, но на них были одинаковые парики с витиеватыми причёсками и одинаковые полумаски: одна белая, другая чёрная. Девушки взялись за руки и закружились в танце под знакомую Мэй песню:
"Где своды звёздами пестры,
Дороги где людьми не хожены, Гуляли как-то две сестры,
Лицом, как две слезы похожие"....
Из воздуха тут же соткались крохотные искорки звёзд и замерцали рядом с танцующими "сестрами".
Мэй ахнула - значит в сегодняшнем спектакле участвует и маг. Главное, чтобы резерв его быстро не исчерпался.
Дальше следовал знакомый каждому, кто обучался в обителях обеих Дев сюжет о создании мира: Дева в белой маске создала воду - вокруг девушек зарябила водная гладь, Дева в чёрной маске создала землю - девушка бросила на сцену, зажатую в кулаке горсть земли, и над водной гладью начали возвышаться острова. Так последовательно над сценой появлялись видения Солнца и Луны, прекрасных цветов и ядовитых растений с огромными шипами, яркого пламени и прекрасных морозных узоров. В какой-то момент над сценой взвилась чудесная маленькая птичка с ярко изумрудными пёрышками на крыльях, она кружила вокруг девушек заливаясь прекрасными трелями, и публика восторженно заохала.
Но Дева Смерти раздражённо щёлкнула пальцами, и птичка внезапно рухнула к её ногам замертво. Мэй вздрогнула всем телом, а Крейг еще крепче прижал её спиной к своей груди, будто стеной заслонил.