Одэн вмиг стал очень серьёзным и сосредоточенным, он коротко кивнул, соглашаясь, потом подумав, добавил:
- Не факт, что я выберусь из Зеркала Живым, Хаген, и если выбирать то, как я хочу прожить оставшиеся мне несколько дней, я выберу хорошую драку для своего клинка, хорошую беседу для своего ума и хорошую девушку для своей души.
- Или постели, ты хотел сказать... Ты романтик и болван, мой молодой друг! Но я не могу осуждать тебя за то, что ты просто хочешь жить. - рассмеялся Бишоп, - Скажи, наша Жрица Смерти одобряет твои планы?
- Ни в коем случае! - Одэн с обречённым видом развёл руками, - Она не хочет, чтобы я шёл к источнику. Предлагает мне, как Безумному, перебиваться периодическими жертвами адепток Девы Смерти и невинными жертвенницами. Слава духам, не мешает продвигаться к источнику, но сильно достаёт с Мэй.
- Думаешь, она может вмешаться в самый неожиданный момент?
- Надеюсь, что нет, - признался Одэн, - В обитель Девы Жизни её, конечно же не пустят, но в Гонор, я уверен, она отправиться с нами. Я не могу заставить её остаться в Лаундере, в конце концов она спасла мне жизнь. Кроме того, я знаю её с четырёх лет и уверен, что у неё достаточно поводов ненавидеть Арона, чтобы не помогать ему схватить меня.
- Ты не учитываешь одного фактора - ревнивая женщина способна на любые жертвы, - запротестовал маг.
- Мы оба в курсе всех грязных подробностей похождений друг друга, по крайней мере в юности, - Одэн вспомнил, как они обсуждали свои первые влюблённости, первый поцелуй и даже первый сексуальный опыт.
У Хагена был десяток возражений, но поняв, что Одэн никак не хочет осознать очевидное, он решил переменить тему:
- Кстати, о жертвенницах, я могу зарядить твои амулеты. Это, конечно, не полный твой резерв, но лучше чем ничего. Пригодится, когда отправишься в горы.
- Будешь долго восстанавливаться, - начал было Тайрин, но учитель перебил его:
- Я высший маг, Одэн, а не пансионерка-девственница, для меня зарядка твоих амулетов это всего лишь неделя передышки в одном из местных борделей, тем более мисс Елена, весьма меня заинтриговала.
- Хорошо, только не расходуй резерв до того, как сходишь к аптекарю с выкупом. Я хочу, чтобы этот грёбаный контрабандист понимал, что имеет дело с высшим магом, - проинструктировал Тайрин, - Оставишь для него пятьдесят золотых, скажешь, что будешь ждать ответ в течение трёх часов в какой-нибудь таверне. Не угрожай, не выслеживай, не допрашивай, девушка нужна мне целой и невредимой, я сам пойду за ней.
- Я понял, - и не подумал спорить Бишоп, - Я в любом случае прикрою тебя, на случай, если это ловушка Арона. Но предупреждаю, даже если это не так, рано или поздно наследник обратит на неё своё внимание, именно она будет твоей болевой точкой. Помню о твоих планах, но всё же настоятельно рекомендую оставить её.
- Я не буду спускать с неё глаз, - с интонацией не требующей возражений ответил Одэн, - если потребуется, привлеку тебя.
- Вот теперь мне стало совсем интересно, что это за девушка такая. Расскажи, как вы встретились?
Одэн набрал в грудь побольше воздуха и начал рассказывать сначала.
Глава 23 Танцы
Мэй поднялась с постели поздно, едва ли не за полдень. Она часто просыпалась ночью и плакала в подушку, от души надеясь, что за занавеской её не услышат. Девушка ругала себя за эти эмоции, сути которых до конца не осознавала. Любовь? Но как понять, что это любовь, если ты до сих пор не испытывал ничего подобного. В Александрии к ним с Роной ходил мальчишка-сосед. Ходил, разумеется, к Роне, но Мэй нарочно поставила себе цель - не оставлять этих двоих наедине или даже в присутствии гувернантки. Тот час, когда он появлялся в их саду, она неотрывно следовала за ним, мучительно краснея, а когда мальчик предпринимал попытки взять Рону за руку, например, она тут же отвлекала их внимание какой-то пустой болтовнёй: "Ой, смотрите, какая птица!" или "А ты читал новую книгу про пиратов?!"
Была ли это любовь? Вряд ли. То, что она чувствовала к Одэну не было похоже на её стремление обратить на себя внимание ухажёра Роны. Может быть ревность? Ближе к истине, но как объяснить, что это чувство в десятки, сотни раз сильнее.
Как только она представляла, что Одэн обнимает свою невесту, наверняка прекрасную блондинку (Мэй, почему-то, представлялась тонкокостная, изящная блондинка в летящем на ветру платье) горло её перехватывал спазм, словно она снова оказалась в ледяной воде залива, а волны медленно смыкаются над ней.